Женька в отличие от меня не пошла сразу к машине, а свернула за угол и теперь стояла там и что-то разглядывала. Продолжалось это минут пять, не меньше, я уже начала терять терпение, когда она наконец-то сдвинулась с места.

— Чего тебе там понадобилось? — проворчала я.

— Ее окна.

— И что в них такого интересного?

— Ничего, — пожала плечами Женька. — Форточка вроде не заперта, а может, раму так перекосило.

Я-то не придала значения этим словам, а вот Роман Андреевич насторожился и торопливо покинул двор.

Магазин «Рассвет» стоило бы назвать «Закат торговли». Размещался он в бывшей однокомнатной квартире, окно с торца дома переделали в дверь, снабдив металлическим козырьком и надписью «Рассвет». На листке бумаги, приклеенной к двери, часы работы магазина, написанные фломастером. Буквы выцвели, и о том, как работает заведение, оставалось только догадываться. Однако дверь открылась, и мы вошли в узкое темное помещение с одним окном слева, забранным решеткой. С первого взгляда становилось ясно: торговали здесь в основном водкой. Два небритых мужика в углу возле двери торопливо отвернулись при нашем появлении, отчетливо звякнув бутылкой.

— А ну пошли на улицу! — раздался звонкий девичий голос, мы вздрогнули, а мужички завели на два голоса: «Не сердись, Оленька» и «Мы сейчас». Я сделала шаг вперед и наконец увидела продавщицу, она сидела на низком стуле, держа на коленях книгу, и выжидающе смотрела на нас, словно прикидывая: что нам могло понадобиться в таком месте.

— Простите, — вздохнула я, — где мы можем увидеть Олю Кравцову?

— Ну я Кравцова, — нахмурилась девушка. — А в чем дело-то? Если кто на пьяниц жалуется, так я ни при чем. Мне чего, драться с ними? Идите к хозяину и разбирайтесь.

— Мы по поводу Инги Грудневой.

Девушка посмотрела на меня, затем на Женьку, взгляд ее метнулся к окну, напротив которого стояла наша машина, возле нее, привалясь к капоту, красовался Роман Андреевич. Девушка облизнула губы и перевела испуганный взгляд на нас, а мне пришлось согласиться с Женькой: иногда мой муж производит на граждан прямо-таки сокрушительное впечатление.

— А чего вам Инга-то? — наконец спросила девушка.

— Мы с ней родственницы, — ответила я. — Несколько месяцев она не пишет и вообще куда-то исчезла. Мы беспокоимся, вот приехали и узнали, что она в своей квартире не живет, и милиция ею вроде бы интересовалась.

— А-а, — кивнула Ольга и вновь посмотрела в окно.

— Вы, пожалуйста, расскажите нам, если что знаете, — попросила я. — Вдруг с ней что-нибудь случилось?

Мой тон успокоил девушку, она кашлянула, поднялась со стула и подошла к нам.

— Мы с Ингой особо не дружили, — сказала она тихо. — И дел ее я не знаю. Она ведь в своей квартире почти не жила.

— Это ее квартира? Я думала, она снимает…

— Ее.