Мы приткнули машину во дворе, в на редкость живописном месте: слева мусорные контейнеры, справа покосившиеся деревянные сараи, почти черные от времени, так что приходилось диву даваться, каким образом они еще держатся."

"— Ну и что дальше? — спросил Роман Андреевич и ядовито улыбнулся, должно быть, наслаждаясь выражением глубокой тоски на наших лицах.

— Пойдем, — кивнула мне Женька, — а ты, герой, сиди здесь. — Может быть… — неуверенно начала я, но подружка перебила:

— У твоего муженька такая внешность, что граждане с перепугу забудут собственные фамилии.

— Благодарствую на добром слове, — порадовался Роман Андреевич, а я зашипела:

— Что за глупости ты говоришь? Ромочка очень даже симпатичный…

— Да знаю я, знаю, — отмахнулась Женька. — И совершенно безопасный для женщин и детей, но об этом ни в жизнь не догадаешься, если он сам не скажет.

Между тем мы уже вошли в подъезд, и я решила оставить глупые препирательства. Дом внутри выглядел еще непригляднее, чем снаружи. Подъездную дверь, когда-то наполовину застекленную, заделали куском фанеры, которую украшали слова и выражения, вызывавшие краску стыда. Деревянные полы скрипели под ногами, одна ступенька провалилась, справа, прямо на полу, стоял ржавый радиатор, а из стены торчала труба, узкая и довольно длинная. Если в темноте на такую наткнешься…

— Кошмар какой-то, — покачала головой подружка, тем самым высказав и мое мнение о жилище Инги. «Неужели здесь наша Лелька? — с тоской подумала я и одернула себя: — Лишь бы ребенок был в безопасности…»

На площадку выходили двери четырех квартир. Инга жила в третьей. Мы позвонили и стали ждать, не рассчитывая на успех: так и вышло.

— Ну, что, — вздохнула подружка, направляясь к соседней двери. — Начнем…

Дверь нам открыла девчушка лет восьми, взглянула весело и крикнула в темноту коридора:

— Мам!.. — И тут же исчезла. Очень жаль, мне бы хотелось с ней поговорить. Дети иногда приметливее взрослых. Из темноты возникла женщина неопределенного возраста в короткой юбке и полосатой футболке, посмотрела на нас с некоторым удивлением и сказала:

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — дружно кивнули мы, взглядами призывая друг друга начать разговор. — Извините, — поняв, что надо брать инициативу в свои руки, сказала я. — Мы к Грудневой приехали, в третью квартиру. Не знаете, где она может быть?

— Груднева? Инга, что ли?

— Да.

— А вы ей кто?

— Мы раньше соседями были, когда она в Воронеже жила. Собрались поступать в ваш университет, на заочное отделение, — торопливо добавила я, сообразив, что из студенческого возраста мы успели выйти. — А Инга писала, что мы можем у нее остановиться, на время экзаменов.