— Да я же как школьница буду!

Мама задумчиво окидывает выбранный наряд, кивает и снова лезет в шкаф. Юбка остается на месте, но на замену рубашке появляется велюровый укороченный серый джемпер.

— Ты серьезно?

Пытаюсь найти аргумент, чтобы хотя бы на счет юбки мама пересмотрела решение. Мама тем временем, довольная, хватает одежду и вручает мне в руки.

— Ты для чего спортом занималась? — по-доброму ворчит, но я вижу озорной блеск в ее глазах.

Сглатываю ком при упоминании про спортивную жизнь, и натягиваю ответную улыбку на лицо.

— Чтобы быть здоровой, — парирую я и сжимаю пальцы на ткани.

Мягкость велюра действует на нервы успокаивающе. Сегодня первый день в университете, в котором я мечтала учиться. Первый выход во взрослую жизнь. Новые люди и новые возможности.

— Время! — восклицает мама над ухом, снова заставляя меня вздрогнуть. — Ну давай, побудь сегодня принцессой. Это же особенный для тебя день. Потом обещаю от тебя отстать, — клятвенно заверяет мама и делает глаза как у кота из ""Шрека"".

Да, именно такие глаза. Хочется порадовать маму, ведь это единственный человек, который меня поддержал, когда выбрала учебное заведение. Немногочисленные родственники в один голос заявили, что я не потяну учебу там, а мне захотелось доказать обратное."

"Бросаю взгляд на дисплей телефона, и сердце ухает в пятки, когда вижу, что до начала занятий — каких-то сорок минут. Решаюсь все же надеть злосчастную юбку.

Быстро облачаюсь в наряд, хватаю рюкзак и незаметно для выходящей из квартиры мамы ныряю в тенниски. Хоть это должно быть по-моему.

На улице ярко светит солнце, и я не задумываясь подставляю лицо навстречу лучам. Кожу покалывает от их тепла, и настроение постепенно улучшается. Слышу, как мамина машина пиликает сигнализацией, и открываю глаза. Это гордость моей мамочки.

Старенький ""Матиз"", который вот-вот отправится в лучший мир машин, но мама безумно любит это транспортное средство.

— Попросила бы у своего Владимира машину, что ли, — отшучиваюсь я. — А то я каждый раз боюсь, что он заглохнет посреди дороги и больше не

Не сразу понимаю, почему мама бледнеет.

— Карина, я с Владимиром не из-за денег и ничего не собираюсь у него просить, — строго выговаривает она мне и садится за руль.

А мне в который раз хочется провалиться сквозь землю. Сначала ляпну, а потом последствия разгребаю.

— Мамуль, ну я же пошутила, — добавляю в голос раскаяние и щелкаю ремнем безопасности.

Я горжусь независимостью мамы, но куда лучше видеть, что она не задумывается о следующем шаге и не боится, что денег не хватит до заработной платы. Только на новой работе она может расслабить контроль, потому что наконец ей платят достойно.