Уложенное удлиненное каре, строгий приталенный костюм и фигура такая, что я завидую. А в ее карих глазах, лучащихся добротой, запросто можно утонуть — и не захочешь сопротивляться.

— Ну-у-у-у-у? — вопросительно изгибаю бровь.

— А сегодня он сказал, что давно не встречал таких женщин и будет счастлив, если я соглашусь на отношения, — последние слова мама произносит шепотом.

Словно боится спугнуть. Словно не верит до конца, что все происходит с ней в реальности, а не во сне. Словно не осознает, что достойна.

Подхожу к ней и ныряю в объятия. Мама не задумываясь обхватывает мою талию руками, и какое-то время мы просто молча стоим напротив окна и смотрим на суету, которая разворачивается внизу.

С высоты восьмого этажа особенно интересно наблюдать за мелькающими фарами машин. В вечерней темноте не видно пешеходов, но видно, как в других окнах загорается свет. Как за столом собираются семьи или в зале мужчина смотрит телевизор. Все как на ладони.

— Кстати, — бодро произносит мама и отодвигает меня, — чуть не забыла.

И вот эта ее бодрость разжигает во мне желание сбежать. Последний раз она с таким же тоном сообщала мне, что мы переезжаем в общежитие и что там будет безумно интересно.

— Не смотри на меня такими большими глазами, — мама закатывает глаза к потолку. — Так вот, у Владимира есть сын. На несколько лет старше тебя.

Глава 2

Карина

— Рин, — доносится мамин голос из-за двери, пока я пытаюсь причесать свою гриву, — ты не опоздаешь? Все-таки первый день в университете. Эх, — слышу мечтательный вздох, — где мои девятнадцать?

Выхожу из берлоги и окидываю маму возмущенным взглядом.

— Мам, да ты любой девчонке дашь форы.

Мама хихикает. Потом переводит взгляд на мои ноги, и ее брови возмущенно подлетают вверх.

— Карин, ты в этом собралась идти?

Проверяю внешний вид. Любимые джинсы и футболка. Ничего странного в одежде не нахожу, дергаю плечом:

— А что не так?

Мама делает жест ""рукалицо"" и громко фыркает.

— Милая, это же высшее учебное заведение. Первый учебный день. Первый курс, — морально готовлюсь к рассказу о ее молодости и приваливаюсь плечом к стене. — Я когда поступила, была на седьмом небе. Секунды считала до встречи с новыми людьми. А ты…

Больше не говоря ни слова, мама хватает меня за руку и тащит обратно в комнату. Оставляет посреди помещения и распахивает шкаф. Какое-то время задумчиво стучит наманикюренным ногтем по губе:

— Ага! — вскрикивает так, что я подскакиваю от неожиданности. — Ну вот же. То, что нужно.

На свет показывается плиссированная синяя юбка, которую я купила по дурости несколько лет назад и надела-то однажды. И выбросить жалко, и носить стыдно. Мама снова ныряет в шкаф и достает черную шифоновую рубашку.

— Ма! — возмущенно воплю на всю комнату.