Кто бы мог подумать, что она из тех, кто хихикает, но взгляните только: прикрывает рот рукой, и… да, хихикает, как дура, стоя посреди лаборатории. Мышь уставилась на нее снизу вверх, в ее крошечных красных глазках читалась смесь осуждения и удивления. Оливия поспешно отвернулась и снова посмотрела в телефон.

Оливия: Ах, Адам, мне так жаль.

Оливия: Дай поцелую и все пройдет.

Адам: Ты не говорила, что будет так больно.

Оливия: Как однажды сказал некто, не мое дело учить тебя справляться с эмоциями.

Адам в ответ отправил эмодзи: желтую руку с поднятым вверх средним пальцем, и щеки у Оливии заболели от того, как широко она улыбнулась.

Она уже собиралась ответить смайликом с поцелуем, когда ее прервал чей-то голос:

— Отвратительно.

Она подняла взгляд от телефона. В дверях лаборатории стояла Ань, высунув язык.

— Привет. Что ты здесь делаешь?

— Беру взаймы перчатки. И чувствую отвращение.

Оливия нахмурилась.

— Почему?

— У нас закончились маленькие размеры. — Ань вошла в лабораторию с недовольным видом. — Они всегда покупают слишком мало маленьких, потому что я единственная женщина в лаборатории, но это не значит, что я расходую их меньше, чем…

— Нет, почему отвращение?

Ань скорчила гримасу и вытащила из коробки Оливии пару фиолетовых перчаток.

— Отвратительно, насколько ты влюблена в Карлсена. Ничего, если я возьму несколько пар?

— Что ты…

Оливия моргнула, все еще сжимая в руке телефон. Ань сошла с ума?

— Я в него не влюблена.

— Ага, конечно. — Ань набила карманы перчатками, подняла взгляд и наконец заметила, какое у Оливии расстроенное лицо. Она широко распахнула глаза. — Эй, я пошутила. Это не отвратительно. Я, наверное, выгляжу так же, когда переписываюсь с Джереми.

И на самом деле это очень мило — то, как ты по нему сходишь с ума…

— Но я не схожу. С ума. — Оливия начинала паниковать. — Я не… Это просто…

Ань сжала губы, как будто сдерживая улыбку.

— Ладно. Как скажешь.

— Нет, я серьезно. Мы просто…

— Подруга, все в порядке, — в голосе Ань звучало желание поддержать Оливию, она говорила немного взволнованно. — Просто ты необыкновенная. Особенная. И честно говоря, ты самый мой любимый человек во всем мире. Но иногда я беспокоюсь, что никто, кроме нас с Малькольмом, не видит, какая ты удивительная.

Ну, не видел до сих пор. Теперь я спокойна, потому что видела вас с Адамом на пикнике. И на парковке. И… во все остальные разы. Вы оба влюблены безумно и на седьмом небе от счастья. Это мило! Если не считать того первого поцелуя, — добавила она задумчиво. — Это все-таки было довольно неловко.

Оливия оцепенела.

— Ань, все не так. Мы просто… встречаемся. Время от времени. Проводим время вместе. Узнаем друг друга. Мы не…

— Ладно, конечно. Как скажешь.