— Жду с нетерпением, — сказала она голосом, в котором слышались слезы счастья. — Большое спасибо.

Он подмигнул ей и улыбнулся еще раз, ободряюще и по-доброму. Оливия едва держалась до выхода на улицу, а там уже крикнула «йес!», несколько раз подпрыгнула на месте и снова крикнула «йес!».

— Ты закончила? — спросил Адам.

Она развернулась, вспомнив, что не одна. Его руки были сложены на груди, пальцы барабанили по бицепсам. В глазах читалось снисхождение, и… ей следовало бы смутиться, но она ничего не могла с собой поделать. Оливия бросилась к нему и обняла так крепко, как только могла.

Она закрыла глаза, когда, поколебавшись несколько секунд, он обнял ее в ответ.

— Поздравляю, — тихо прошептал Адам ей в волосы. Так, что Оливия вновь была готова расплакаться.

Когда они сели в его машину — неудивительно, что это был «приус» — и поехали к кампусу, она почувствовала, что не может молчать.

— Он берет меня. Он сказал, что берет меня.

— Он был бы идиотом, если бы не взял. — Адам слегка улыбался. — Это точно.

— Он тебе сказал? — Ее глаза распахнулись. — Ты знал и даже не рассказал мне…

— Нет.

Мы тебя не обсуждали.

— Правда? — Она повернула голову и развернулась всем телом на сиденье, чтобы лучше его видеть. — Почему?

— Негласное соглашение. Это могло бы стать конфликтом интересов."

"— Точно. — Конечно. Разумно. Близкий друг и девушка.

Фейковая девушка, на самом деле.

— Можно вопрос? — сказал Адам.

Она кивнула.

— В США много лабораторий, где занимаются раком. Почему ты выбрала Тома?

— Да я не то чтобы выбирала. Я написала нескольким специалистам, двое из них работают в Калифорнийском университете, что намного ближе, чем Бостон.

Но ответил только Том.

Оливия прислонилась затылком к подголовнику. Ей впервые пришло в голову, что придется расстаться с привычной жизнью на целый год. Квартира, которую она делит с Малькольмом, вечера с Ань. И Адам. Она сразу же отогнала от себя эту мысль, потому что не готова была обдумывать ее всерьез.

— Кстати, почему преподаватели никогда не отвечают на письма студентов и аспирантов?

— Потому что мы получаем их примерно двести в день, и большинство — это вопрос: «Почему у меня тройка?» — Он помолчал минуту. — Мой совет на будущее: не делай таких рассылок сама, проси руководителя.

Она кивнула и взяла это на заметку.

— Но я все-таки рада, что получилось с Гарвардом. Это будет потрясающе. У Тома такое громкое имя, и в его лаборатории я могу работать, не ограничивая себя. Буду проводить исследования двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, и если результаты совпадут с моими ожиданиями, то я смогу публиковаться в авторитетных журналах, и, возможно, через несколько лет можно будет начать клинические испытания.