Может, он нашел что-нибудь поесть?

— Это Карлсен?

Оливия уже направлялась к Малькольму, надеясь найти что-нибудь съедобное и вообще избежать всей этой ерунды с солнцезащитным кремом, но, услышав фамилию Адама, остановилась как вкопанная. Или, может, дело было не столько в фамилии, сколько в интонации Ань.

— Что? Где?

Джереми указал на компанию, игравшую в алтимат фрисби.

— Это же он, верно? Без рубашки?

— Матерь божья, — повторила Ань. Ее словарный запас, учитывая двадцать с лишним лет учебы, внезапно стал довольно ограниченным. — У него шесть кубиков?

Джереми моргнул.

— Может, даже восемь.

— Это его настоящие плечи? — спросила Ань. — Или он сделал пластику?

— Так вот на что пошла стипендия Макартура, — заметил Джереми. — Не думаю, что такие плечи существуют в природе.

— Боже, это что, у Карлсена такая грудь? — Малькольм опустил подбородок на плечо Оливии. — А когда он разносил мой диссертационный план в пух и прах, у него уже было такое под рубашкой? Почему ты не сказала, что он качок?

Оливия просто стояла, как дерево, беспомощно уронив руки. Потому что я не знала. Потому что понятия не имела.

Или, может, получила некоторое представление, когда смотрела, как он толкает пикап… Хотя она пыталась отогнать этот мысленный образ.

— Невероятно. — Ань притянула к себе руку Оливии, выдавливая ей на ладонь большую порцию крема. — Вот, намажь плечи. И ноги. И лицо тоже… у тебя наверняка высокий риск всяких кожных болячек, мисс Веснушка. Джер, и ты тоже.

Оливия тупо кивнула и начала втирать солнцезащитный крем в руки и бедра. Она вдыхала запах кокосового масла, изо всех сил стараясь не думать об Адаме и о его торсе.

Получалось не очень хорошо, но все же.

— А есть исследования? — спросил Джереми.

— О чем? — Ань собирала волосы в узел.

— О взаимосвязи веснушек и рака кожи.

— Не знаю.

— Наверняка есть.

— Наверняка. Теперь мне стало интересно.

— Погоди. Тут есть вайфай?

— Ол, у тебя есть интернет?

Оливия вытерла руки салфеткой, которая выглядела почти не использованной.

— Я оставила телефон в машине.

Она отвернулась от друзей, которые теперь уткнулись в айфон, и принялась смотреть на группу игроков в алтимат фрисби: четырнадцать мужчин и ноль женщин.

Вероятно, это было связано с общим избытком тестостерона в естественных науках. По меньшей мере половина игроков была преподавателями или аспирантами. Конечно же, там были Адам, Том, доктор Родригес и еще несколько человек с фармакологии. Все как один с голым торсом. Хотя нет, не все как один: Адам выделялся на общем фоне.

Оливия такой не была. Правда. Парней, к которым ее безотчетно тянуло, она могла бы сосчитать по пальцам одной руки. На самом деле, хватило бы и одного пальца.