Может, он был странным современным хиппи, ненавидящим технологии. Может, он дал ей номер стационарного телефона в кабинете, когда просил звонить ему. Может, он не знал, как писать сообщения, а это значило, что Оливия никогда не получит ответа…

Ладонь завибрировала.

Адам: Оливия?

Она поняла, что забыла дать Адаму свой номер в ответ. Значит, он не знал, кто ему сейчас пишет, и, угадав правильно, демонстрировал почти сверхъестественную интуицию.

Черт бы его побрал.

Оливия: Ага. Я."

"Оливия: Ты завалил Грега Коэна? Я видела его после заседания. Он был очень расстроен.

И злился на меня. Из-за тебя. Из-за той дурости, которой мы занимаемся.

Последовала примерно минутная пауза, во время которой, как думала Оливия, Адам вполне мог злобно хихикать, представляя себе страдания, которые причинил Грегу. Затем он ответил.

Адам: Я не могу обсуждать с тобой заседания диссертационных советов других аспирантов.

Оливия вздохнула, обменявшись многозначительным взглядом с плюшевой лисой, которую Малькольм подарил ей после сдачи квалификационных экзаменов.

Оливия: Я не прошу тебя ничего мне рассказывать. Грег мне уже все рассказал.

Оливия: «Девушка».

Внизу экрана появились три точки. Затем пропали, а затем появились снова, и вот наконец телефон Оливии завибрировал.

Адам: Члены диссертационного совета не валят аспирантов. Они отклоняют их диссертации.

Она фыркнула, отчасти жалея, что он не может ее услышать.

Оливия: Ну конечно. Скажи это Грегу.

Адам: Я так и сделал. Я объяснил слабые стороны его работы. Он пересмотрит ее соответствующим образом, и тогда я поставлю свою подпись.

Оливия: Значит, ты признаешь, что именно ты принял решение его завалить?

Оливия: Или как там. «Отклонить его диссертацию».

Адам: Да. В текущем состоянии эта работа не приведет к результатам, имеющим научную ценность.

Оливия прикусила щеку, уставившись на свой телефон и размышляя, не ужасная ли идея продолжить этот разговор. Не переходила ли она границы тем, что хотела сказать. Затем она вспомнила, как говорил с ней Грег, пробормотала: «К черту все это» — и набрала.

Оливия: Ты не думал, что, возможно, мог бы дать свой отзыв более вежливо?

Адам: Зачем?

Оливия: Потому что в этом случае он, возможно, не стал бы так расстраиваться.

Адам: Все еще не вижу причин.

Оливия: Серьезно?

Адам: Не мое дело отвечать за эмоции твоего друга. Он учится в аспирантуре, а не в начальной школе. Если он будет заниматься наукой, то до конца жизни будет получать отзывы, которые ему не понравятся. Как он будет разбираться с этим — его личное дело.

Оливия: И все же, может, ты мог бы сделать усилие, чтобы не казалось, что тебе нравится откладывать его защиту.