— Боишься, что я попытаюсь поцеловать тебя без твоего согласия? Усядусь к тебе на колени или начну лапать тебя, делая вид, что мажу солнцезащитным кремом? Я бы никогда…

Оливия швырнула в него свой телефон. Адам поймал его левой рукой, с довольным выражением лица рассмотрел чехол с узором в виде аминокислоты, затем осторожно положил его рядом с ноутом.

— Ненавижу тебя, — угрюмо сказала она. Не исключено, что она надулась. И улыбнулась одновременно.

Губы у него дрогнули в улыбке.

— Я знаю.

— Я когда-нибудь перестану расплачиваться за свою ошибку?

— Маловероятно.

Закончишь с этой ошибкой — совершишь другую.

Она фыркнула, скрестив руки на груди, и они обменялись слабыми улыбками.

— Я могу попроситься к Холдену или Тому, а тебе оставить свой номер, — предложил он. — Но они знают, что я уже забронировал комнату, так что мне придется придумать какую-то отговорку…

— Нет, я не собираюсь выгонять тебя из твоего номера. — Оливия провела рукой по волосам и выдохнула. — Тебе это сильно не понравится.

Адам наклонил голову набок.

— Что?

— Жить со мной в одном номере.

— Да?

— Ага. Ты выглядишь как человек, который…

Ты предпочитаешь держать всех на расстоянии, ты бескомпромиссен, и тебя так сложно узнать поближе.

Похоже, тебя мало заботит, что думают о тебе люди. Похоже, ты уверен в том, что делаешь. Ты кажешься ужасным и потрясающим одновременно, и от одной мысли о том, что есть кто-то, кому ты хотел бы открыться, мне хочется просто встать и уйти.

— …которому требуется личное пространство.

Он не сводил с нее взгляда.

— Оливия, я думаю, все будет нормально.

— Но если окажется, что все не нормально, то ты застрянешь со мной.

— Всего на одну ночь.

 — Он сжал челюсти, потом расслабился и добавил: — Мы ведь друзья, нет?

Он использовал ее собственные слова против нее. «Я не хочу быть твоим другом», — хотелось сказать ей. Но суть была в том, что она не хотела и не быть его другом. То, чего она хотела, было совершенно за пределами ее возможностей, и ей стоило забыть об этом.

— Да. Мы друзья."

"— Тогда как друг не заставляй меня беспокоиться. Тебе придется пользоваться общественным транспортом в незнакомом городе поздно вечером. Достаточно уже того, что ты ездишь на велосипеде там, где нет велосипедных дорожек, — пробормотал он, и она сразу же почувствовала тяжелый ком в желудке.

Он старался быть хорошим другом. Он заботился о ней, и вместо того, чтобы довольствоваться тем, что у нее уже есть, она все это рушила и… хотела большего.

Оливия сделала глубокий вдох.

— Ты уверен? Что я тебе не помешаю?

Он молча кивнул.

— Тогда ладно. Хорошо. — Она заставила себя улыбнуться. — Ты храпишь?

Он коротко хохотнул.

— Я не знаю.

— Ой, да ладно. Как ты можешь не знать?

Он пожал плечами.