В конце концов, Адам был известен своей прямолинейностью. Холден, должно быть, имел в виду кого-то другого. У Адама, наверное, есть к кому-то чувства. К кому-то из коллег, к кому-то с их факультета. К кому-то «удивительному».

Разум Оливии, еще несколько секунд назад наполовину застывший, от этой мысли начал бешено закручиваться по спирали. Этот разговор был чистой воды вторжением в частную жизнь Адама, но дело было даже не в этом. Оливия не могла не думать о последствиях их соглашения для него. Если девушка, о которой говорил Холден, была одной из коллег Адама, она не могла не слышать о том, что Адам и Оливия встречаются.

Возможно, она видела, как они пьют кофе по средам, или как Оливия сидит на коленях у Адама во время лекции Тома, или… боже, как Оливия намазывает его кремом на том гребаном пикнике. И это явно плохо скажется на его дальнейших перспективах. Если только Адам не уверен в том, что его чувства безответны… Забавно, правда? Смешно, как греческая трагедия.

— Так вот. — Холден отлепился от стены, его рука поднялась почесать затылок. — Думаю, нам нужно сходить на двойное свидание в ближайшие дни.

Я в последнее время ни с кем не встречаюсь — слишком много душевных страданий, — но, может быть, пришла пора вернуться в игру. Надеюсь скоро найти себе парня.

Узел в животе у Оливии стал еще тяжелее.

— Было бы здорово. — Она попыталась улыбнуться.

— Правда ведь? — Он ответил широкой улыбкой. — Адам возненавидит идею с жаром тысячи солнц.

Это точно.

— Но я мог бы рассказать тебе столько пикантных историй о нем в возрасте от десяти до двадцати пяти лет… — Холден был в восторге от такой перспективы. — Он будет в ужасе.

— Там есть про таксидермию?

— Таксидермию?

— Забудь.

Просто Том кое-что сказал однажды… — Она отмахнулась. — Ничего такого.

Холден внимательно на нее посмотрел.

— Адам сказал, что ты в следующем году будешь работать с Томом. Это правда?

— А… да. Собираюсь, по крайней мере.

Ее собеседник задумчиво кивнул. Затем, казалось, решился на что-то и добавил:

— Не расслабляйся в его присутствии, хорошо?

— Не расслабляться?

Что? Почему? Это все потому, что Холдену не нравился Том, как говорил Адам?

— Ты о чем?

— И Адама береги. Особенно Адама. — На мгновение Холден показался встревоженным, а затем выражение его лица смягчилось.

 — Не важно. Том с Адамом познакомились в аспирантуре. Я был рядом с ним в его подростковые годы, а это время хороших историй.

— Ой. Возможно, не стоит мне их пересказывать. Раз уж…

Раз уж у нас фейковые отношения и он точно не хочет, чтобы я лезла в его дела. А еще он, кажется, влюблен в кого-то другого.

— О, конечно. Я дождусь его возвращения. Хочу видеть его лицо, когда буду рассказывать тебе про его кепи.

Оливия моргнула.