— Не перед людьми.

— Я человек.

— Вы не толпа людей, доктор Аслан, я не могу говорить перед толпой людей. Точно не о науке.

— Почему?

— Потому.

Потому что горло пересохнет, мозг схлопнется и все станет настолько плохо, что кто-нибудь в аудитории вытащит арбалет и прострелит мне коленную чашечку.

— Я не. Готова. Говорить. На публике.

— Конечно, вы готовы. Вы хороший оратор.

— Нет. Я заикаюсь. Я краснею. Я не могу поймать мысль. Совсем. Особенно перед большой толпой и…

— Оливия, — строго прервала ее доктор Аслан. — Что я всегда вам говорю?

— Эм… Всегда клади на место многоканальную пипетку?

— Другое.

 — Она вздохнула. — Ведите себя с уверенностью посредственного белого мужчины. И даже, по возможности, еще увереннее. Поскольку вы прямая противоположность посредственности.

Оливия закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы избежать панической атаки. Когда она открыла глаза, ее научрук ободряюще улыбалась.

— Доктор Аслан. — Лицо у Оливии сморщилось. — Я думаю, что правда не смогу.

— Я знаю, что вы так думаете. — В ее лице читалась какая-то печаль.

 — Но вы сможете. И мы будем работать вместе, пока не справимся с этой задачей. — На этот раз она положила на плечи Оливии обе руки. Та все еще прижимала к груди ноутбук, словно спасательный круг в открытом море, но прикосновение было странно успокаивающим. — Не волнуйтесь. У нас есть пара недель, чтобы вас подготовить.

Ну конечно. Вы говорите «у нас», но это я буду выступать перед несколькими сотнями человек, и, когда кто-нибудь задаст вопрос длиною в три минуты, чтобы заставить меня признать, что моя работа плохо структурирована и бесполезна, это я наложу в штаны, а не вы.

— Ладно.

— Почему бы вам не составить черновик? Можете потренироваться на следующем собрании лаборатории. — Еще одна ободряющая улыбка, и Оливия снова кивнула, не чувствуя ни капли облегчения. — А если у вас есть вопросы, я всегда тут. О, как бы мне хотелось послушать ваш доклад. Обещайте, что запишете его для меня. Сделаем вид, что я и правда там побывала."

"«Вот только вас там не будет, я буду одна», — горько подумала Оливия, закрывая за собой дверь кабинета доктора Аслан.

Она привалилась к стене и крепко зажмурилась, пытаясь упорядочить нервный рой мыслей в голове. И тут голос Малькольма окликнул ее по имени. Оливия открыла глаза. Ее друг стоял перед ней вместе с Ань, глядя на нее с наполовину удивленным, наполовину обеспокоенным выражением лица. Они держали в руках стаканчики из «Старбакса». Оливия почувствовала запах карамели и мяты, и у нее скрутило живот.

— Привет.

Ань сделала глоток из стаканчика.