«Ба-ах!» — раздался залп егерей батальона Мекноба, и послышалась дробь выстрелов полковых фузейных застрельщиков. Теперь уже все стрелки стремительно откатывались под защиту штыков своей полковой пехоты. Промедление — смерть! Это знал наверняка каждый из них.

Сто пятьдесят шагов до русских! Сипахи уже готовились накатить на их порядки. «Ба-а-ах! Ба-ах! Ба-ах!» — в гуще конницы вдруг вспучились огромные взрывы. На сотню шагов вокруг гигантским веером разлетелись поражающие элементы фугасов. Словно бы восемь широких воронок образовалось в этой несущейся конной массе.

А по ней уже били фузеи первых трёх пехотных шеренг.

— Гренадами бей! — рявкнул Лёшка и запустил что было сил свою поверх голов пехотинцев. «Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах!» — раскатились гренадные разрывы. Расстояние до этих разрывов было критическое, десятки свинцовых шариков достигли и русских солдат, но на излёте они набивали лишь синяки. А вот в радиусе десяти-пятнадцати шагов эти восемь десятков ядрышек стоили коннице уже большой крови.

Кони, пробитые круглыми фузейными пулями в упор и посечённые гренадными осколками, вставали на дыбы и падали, подминая под собой седоков.

На поле стояла дикая какофония из выстрелов, разрывов, криков, ржания и барабанного боя. Каре пехоты приняло на свои штыки несколько десятков самых отважных, а остальные, дрогнув, отхлынули стремительно обратно.

— Барабанщики, быстрый ритм! Бегом! В штыки! В атаку, ура! — выкрикнул Вейсман и сам бросился на противника в первых солдатских рядах. Это было невиданно! На османскую кавалерию с рёвом бегом неслись тысячи пехотинцев со штыками наперевес.

Первая сотня кавалерии, не успевшая откатиться, была разорвана и исколота в клочья. Остальные развернули своих коней и бросились прочь. А вслед им бежали русские.

— Темпа не снижать! Барабанщики, бить атаку! Бего-ом! — кричал, размахивая шпагой, генерал, продолжая наступать в пехотных порядках."

"Турки действовали по разработанному их командующим плану. Топчу окрыли огонь со стоящих на холмах батарей. Били они ядрами, и весьма неискусно, но вот если пристреляются, то мало не покажется никому!

— Занять батареи! — Вейсман повернул центральную колонну правее.

Атаковали её всё так же бегом, чтобы у неприятеля не было возможности вести эффективный огонь на поражение.

До пушек оставалось шагов триста-четыреста, и Егоров остановил цепь роты, чтобы успеть пулями выбить часть орудийной прислуги. Ведь ещё немного — и топчу вполне смогут встретить атакующих картечью.

Неожиданно с артиллерийских позиций навстречу русским ринулся огромный отряд янычар и ялынкалыджи.

— Огонь! — крикнул Лёшка и разрядил свой штуцер.