Чуть замедлимся и дрогнем — они нас раздавят всем скопом, а потом уже всех вырежут! Не дайте им это сделать! Бейте дружно, и победа будет за нами! В колонны становись!

Дивизия Вейсмана шла тремя колоннами. Турки, заняв окружающие высоты, поражённые, наблюдали, как пехотные коробки русских, общим числом своих войск уступающих им в разы, стремительно с ними сближаются.

— Ruslar deli! Şimdi onları ezeceğiz![4] — пробормотал удивлённый Нуман-паша. — Ударьте сначала по ним всей нашей конницей, а если они удержатся, то дайте несколько пушечных залпов и добейте янычарами и ялынкалыджи!

Егеря, как им и было предписано, двигались в рассыпном строю перед пехотными колоннами.

Всё было давно отработано, каждый рядовой знал здесь своё дело. Вот впереди заклубилось облако пыли. Огромная масса всадников скатывалась с холмов навстречу.

— Колонны, стой! — скомандовал генерал. — Огонь сменными плутонгами! Первая шеренга — с колена, остальные — стоя, то-овсь!

Сотни фузей с примкнутыми к ним длинными штыками были взяты на изготовку.

— Пионеры, все фугасные заряды в ста пятидесяти шагах ставь! — крикнул Егоров.

Вот и пришло для них время, хорошо, что их сохранили вот для этого случая. Четыре пионерских пары, скинув со спины свои особые ранцы, ставили сейчас фугасы на подрыв. Промеж них бегали самые опытные оружейники роты фурьер Курт Шмидт и рядовой Афанасьев Василий. Дело было непростое, следовало как можно более точно рассчитать длину огнепроводного шнура, чтобы подрыв заряда произошёл тогда, когда надо, и с максимальным эффектом. Все пионеры и так были в этом сведущими, навыки у них нарабатывались на полигонах, но контроль здесь всё равно бы не помешал.

— Семьсот шагов, шестьсот шагов до цели! — отсчитывал громко дистанцию Алексей. — Внимание, штуцерные, то-овсь! — и сам же совместил прицел на скачущем впереди всех всаднике. — Пли-и! — Восемнадцать штуцеров бухнули коротким залпом. «Бах! Бах! Бах!» — ударили вслед ещё штук пять штуцеров из тех, что были в наличии у полковых пехотинцев. А османская конница в это время уже выходила на рубеж в четыре сотни шагов. Того всадника, что только что скакал впереди всех, видно уже не было.

— Пионеры, назад! — рявкнул Егоров, перезаряжая свой штуцер «быстрой пулей».

Слишком живо несутся сипахи, как бы не порубили ребят! И тут же отдал новую команду: — Фузейщики, то-овсь! Пли-и!

Грохнул протяжный залп из гладких стволов, и в промежутках между стелющимися облаками порохового дыма Лёшка разглядел фигурки несущихся в из сторону пионеров.

— Должны успеть! — пробормотал он, ставя курок штуцера на боевой взвод. — Рота, огонь россыпью по своему прицелу. Отходим к каре! Живее!

Сипахи накатывали огромной волной.