— Богиня, вы забрали тело моей жены? — И уставился на меня со смесью из решительности и мистического ужаса.

Я поперхнулась и скомкала покрывало. Ситуация складывалась окончательно абсурдная. Неведомым образом Доменик узнал тело своей жены (вообще без понятия, чем я себя выдала! Я ничего необычного не сделала!) и подумал, что его забрала Мау. Выдать себя за богиню — это что-то невообразимое. Табу! На это у меня нет никакого права, да и желания взваливать такую ответственность — тоже. Но почему он не предположил, что я и есть пришедшая в себя Телани? Почему не сомневается в подмене?

Я нервно рассмеялась.

— Дорогой супруг, побойся Мау! Конечно же я не богиня! У тебя очень буйная фантазия, но она пустилась вскачь в неправильную сторону. Да, я действительно твоя жена Телани, и я здесь, чтобы с тобой развестись. Я не давала своего согласия на этот брак и хочу свободы, — поднявшись на ноги и гордо расправив плечи, сказала я.

Но, наткнувшись на решительный взгляд и упрямо поджатые губы Доменика, поняла, что он мне не верит.

А Матильда на все взирала с любопытством, как на захватывающий сериал, и помогать мне не спешила.

— Хорошо. Допустим, я ошибся, и ты не Мау. Но и не настоящая Телани. Этого просто не может быть, — процедил Доменик сквозь зубы. — Мы с вами, конечно, придумали версию для других, будто мою бедную жену вылечил Тамерлан, предводитель кошек, но со мной этот номер не пройдет. Ты забываешь, что я очень близко видел Телани. Я все проверил. Вылечить ее невозможно. Ее душа и разум ушли в лабиринты безвременья и заблудились там.

— Ну, ты нашел и вернул своим волшебным… — проворчала я с сарказмом и выразительно глянула на его пах.

Доменик ехидно рассмеялся. То, что провести его не получится, стало ясно как день.

— Спасибо за комплимент, конечно, но это невозможно. А даже если бы и случилось чудо, Телани не стала бы такой за пару дней. У нее нет жизненного опыта и подобной хватки. Вернемся к вопросу: кто вы такие и какие цели преследуете?

— Да скажи ему уже, — проворчала с кровати Мотя.

— Ты же сама говорила, что не стоит рассказывать. Может плохо кончиться, — напомнила я.

— Что он нам сделает, Свет? Он с нами по рукам и ногам повязан, — хмыкнула кошка. — Обожаю такие кульминационные моменты. Его лицо сейчас — ну просто прелесть! Даже чем-то выделяется из общей массы человеческих лиц.

Вообще, она смотрела в самую суть. На данном этапе мы Доменику нужны гораздо больше, чем он нам. Кого он завтра на маскараде предъявит, если мы сейчас гордо уйдем? К тому же у меня гора с плеч упадёт, если хотя бы с ним рядом не придется думать над каждым словом, и можно будет расслабиться.

Я села на кровать и, криво усмехнувшись, махнула рукой — была не была."

"— Меня зовут Светлана Николаевна, я из другого мира.