— Я поздно замечаю, что скомкал конверт до формы почти идеального шара.

— Заберешь ее… домой?

Сейчас я вообще не готов обсуждать эту тему.

Но больнее всего молчать из-за собственной слепоты: я не уверен, что нужен этой женщине со всеми своими тараканами и отголосками прошлого. В конце концов, в списке ее экстренных номеров мой оказался где-то явно не на первом месте.

— Лука, я хотела сказать… Очень много всего случилось. Нам нужно поговорить.

Кажется, я уже слышал этот тон от себя самого, когда прощался с Элли.

— У меня сейчас еще есть важные дела, — говорю я, нарочно отфутболивая разговор подальше от темы отношений. — Билеты на завтрашний вечерний рейс. Я позвоню, когда приземлюсь.

Женя несколько мгновений просто отмалчивается, а потом говорит, что будет ждать звонка и кладет трубку. Она — умная женщина и умеет читать между строк.

В конверте, который я не очень аккуратно разглаживаю, лежит один белый лист, вложенный надвое.

Какие-то цифры, какие-то подписи и умные слова. Но самое главное вынесено отдельным абзацем: «…вероятность того, что тестируемые являются сводными братом и сестрой, то есть имеют одного общего родителя составляет 99 %…»

Анна смотрит на меня затравленным взглядом. С мятым конвертом в руке и на волне неприятного разговора я выгляжу не как счастливый брат, только что вернувший сестру.

Впереди у нас целый день, чтобы поговорить о ее новой жизни.

Под моей опекой и заботой.

Глава семьдесят шестая: VIP

Мы возвращаемся в Северную столицу в холодный мартовский снег с дождем.

Я прикрываю Анну зонтом, пока она, до сих пор не избавившаяся от привычки втягивать голову в плечи, быстро бежит к машине.

Я несколько раз порываюсь достать телефон и позвонить Жене, но меня все время что-то останавливает. Хотя не что-то, а вполне конкретная причина — я не чувствую необходимости в себе. И, как любой мужчина, стараюсь беречь свои границы, не позволять чувствам брать верх над разумом. Я вернулся домой, теперь на мне лежит забота о еще одном человеке. Все остальное — это просто жизнь и испытания, которые она подкидывает нам, чтобы проверить отношения на прочность.

То, что происходит сейчас между мной и Женей — естественный процесс. Первый кризис, первая разлука и первое испытание прошлым. Причем для нас обоих, только у нее это бывший мужчина, и какими бы крепкими ни были узы моего кровного родства, там, у Жени и отца Хельга, своя история с прошлым, в котором, видимо, было достаточно приятных моментов, раз она так долго горевала по этому мужчине. А общий ребенок — это навсегда. Как говорила одна моя знакомая: дети — это крепче, чем цыганский брак.