Чтобы поиздеваться надо мной, мои конкуренты даже прислали видеозапись с последними минутами жизни Лейлы. Мне было не сколько жаль ее, сколько жаль то, что я проявил слабость, но никто не должен был знать о моих слабостях, ведь так?

Я собрал всех конкурентов стоявших за этим, и убил их. После этого ко мне пришли и статус, и репутация. Люди начали бояться меня, а я под этим гнетом превратился в того, кого видели они перед своими глазами.

Да, все верно. После случая с Лейлой я и начал видеть ее в остальных девушках и мне даже нравилось это. Я выбирал наиболее похожих. Маленьких, хрупких, и в отличие от Лейлы покорных. Они просто не могли мне противостоять и мне это нравилось. В какие-то моменты я даже был добр с ними, ведь нужно же как-то поощрять чужое повиновение? Но бывали моменты, когда я был не в силах контролировать себя. Будь то работа, или старые воспоминания, я мог загореться как лесной пожар и тогда остановить меня уже не мог никто. В голове четко застряла мысль: «все девушки шлюхи. Кто-то больше, кто-то меньше. Кто-то скрывает это, а кто-то нет».

Конец POV Гарри.

***

Следующий образ из воспоминаний был не таким уж и давним. Это были одни из первых дней знакомства с Катей. Здесь Гарри тащил ее за руку, бурча про себя злобные слова.

— Отпусти, мне больно, — пропищала она, — я сама могу идти. Гарри резко остановился, задирая подбородок девушки на уровень своего лица.

— Да? А кто разрешил тебе в таком виде по борделю шляться? Раньше времени на панель захотелось?

— Свитер колется.

— Свитер у нее колется, а может, тебе просто моя одежда понравилась? Так могла бы всю одеть и сидеть в комнате.

— Голодом?

— Да, голодом! — Грозно рыкнул он.

В этот момент вмешался желудок Кати, издавая жалобный призыв о помощи.

— Кушать хочу…

— Щас как дам! — Замахнувшись, Гарри оставил подзатыльник на голове Кати. Девушка жалобно схватилась за место удара, закрывая глаза.

— Не надо мне ничего давать, — Катя громко шмыгнула носом, сглатывая слезы.

— Ты что, опять плачешь?

— Я не плачу… — девушка посмотрела на Гарри щенячьими глазами, в которых виднелись застывшие слезы.

— Не смей рыдать.

— Не буду, — Катя шмыгнула носом, вытирая слезы с глаз.

— Твою мать, — парень прижал девушку к себе, нежно касаясь губами ее лба, но вдруг резко отстранился.

— У тебя температура. Я же говорил, чтобы ты надела свитер!

— Он колется.

— Ррр…

***

Образовался небольшой промежуток, как у кадров из кинопленки, но после этого воспоминания как рекой полились.

Гарри тихо вошел в свою комнату, до недавнего времени являвшуюся действительно только его комнатой.

Катя сидела на кровати, рыдая взахлеб. Девушка выросшая, как роза в теплице никогда не подвергалась крикам, предательствам и подобным унижениям в жизни.