Перед его величеством затормозила черная коляска, из которой показался мрачный констебль.

— В чем дело? — нахмурился Абель. — Что за наглость?

— Прошу прощения, ваше величество, — быстро заговорил констебль. — Это очень срочно.

У меня неприятно засосало под ложечкой. Сжав ладонь Терлака, я ощутила его напряжение.

— Мой король, нам лучше поговорить наедине, — чуть тише добавил констебль и с намеком посмотрел на нас. Эрик нахмурился, шагнул к брату и что-то шепнул ему на ухо.

— Какого дрыгла происходит? — удивилась Далия.

Когда Абель повернулся, я уже знала, что ничего хорошего нас не ждет. Он сжал челюсти и перевел на меня взгляд.

— Амалия.

— Да? — я вздрогнула и захлопала ресницами.

— Алибарди что-то говорил о печатях при тебе? — быстро спросил король. Он стремительно приблизился и навис надо мной. Резко не хватило воздуха для очередного вдоха.

— Ваше величество, — Терлак выступил вперед в качестве живого щита. — К чему такие вопросы моей жене?

— Потому что судья Пер, у которого хранилась вторая печать, мертв, — ответила Эрик и поднял голову. — Его убили вчера ночью в собственном доме. Ведьма, казненная несколько месяцев назад за похищение Амалии.

О Боги.

Остров Элизия

Территория Объедененного королевства

— Это честь принимать вас, — голос послушника наполнился нелепым подобострастием, от которого тошнило.

Мужчина поправил рясу и опасливо осмотрелся.

Обычный храм. Такие тысячами строили во имя богов, хотя те давно не откликались на зов просящих.

В полумраке помещения свет исходил только от свечей. Их расставили вокруг рассыпающихся каменных изваяний.

— Простите меня, богиня, ибо я грешен.

От мягкости мужского голоса по спине Жозефины пробежали мурашки. Она узнала его, этот хрипловатый баритон. Когда-то он сводил с ума самых блистательных женщин Фринбульдии. Обманутые красивой внешностью, чарующими нотками в голосе и кротостью взгляда, глупышки шли на верную гибель в пасть чудовища.

В далеком прошлом такой дурой была и она.

— Почему он не в кандалах, — сухо поинтересовалась Жозефина, пряча эмоции под маской равнодушия. Фигура у алтаря застыла. Без сомнения, человек в плаще, обитом мехом, слышал каждое слово.

— У нас нет такого распоряжения, госпожа, — задрожал под ее взглядом бедный отец Филипп. — Мадемуазель, клянусь, наша охрана...

Николя Бонри поднялся, и послушник окончательно растерял остатки храбрости. Ладонь Жозефины быстро скользнула на набедренный пояс. Холод огнестрела немного отрезвил затуманенный воспоминаниями разум.

Щелчок курка не стал чем-то неожиданным. Одним движением мисс Контри выхватила оружие и нацелилась на бывшего мужа."

"После нее он женился еще трижды. Все ради наследника для своей империи.

Циничный смешок вырвался из горла.