Обожженные, те, кто пострадал при взрывах или во время паники. У меня перехватило дыхание от вида одной из пикси в руках напуганного Томаса. Полупрозрачные крылья сгорели, синяя кожа покрылась волдырями, а маленькие тельце содрогалось от боли.

— Нашел у леса, — прошептал он едва слышно, пока вода ручьями стекала по его лицу и размазывала сажу. — Она же не умрет?

Я сцепила зубы и коротко приказала Олли подготовить все для переноса раненых в замок. Конечно, в условиях эпидемии не очень разумно так поступать. Но из двух зол выбираешь меньшее. Поэтому я осторожно забрала у Томаса крохотную пикси, стараясь не дотрагиваться до нее. Благо брат Терлака уложил нелюдь на листочек. Первая же подбежавшая служанка забрала у меня пострадавшую, пока я суетилась подле МакГиннеса.

— Томас, — резко окликнула его, приметив за спиной Дугала. Мрачный орк с заботой помогал раненным. — Мне нужна твоя помощь.

Карие глаза удивленно воззрились на меня. Через несколько секунд сознание юного МакГиннеса прояснилось.

— Дождь потушил пламя, но многие деревни пострадали, — забормотал брат Терлака четче, пока я шла к капитану стражников.

— Хорошо, — кивнула я. — Ты ранен?

— Никто бы позволил сопляку пострадать, — буркнул Дугал, до которого мы добрались через суетливую толпу.

Рядом возмущенно засопел Томас.

— Мистер О'Денли, только здесь закончите, покажитесь Магде или кому-нибудь из служанок. Пусть обработают ожоги, — приказала я, убедившись, что ничего серьезного с орком не случилось.

— А я? — Томас моргнул.

— Ты поднимешься к близняшкам, — строго проговорила я. — Пожалуйста, им это нужно,

— добавила чуть мягче.

Девочки сегодня натерпелись таких ужасов, что оставлять их в одиночестве — настоящее преступление. Поддержка близких важна. Вряд ли близняшки до конца осознали произошедшее. Пока они шокированы, но через час или два все поймут.

— Конечно, — захлопал ресницами Томас. — Что-то случилось?

Ох, рассказать бы все. Да возможности нет.

— Просто будь рядом, — я коснулась мужского плеча, обтянутого курткой, и увидела, как Томас нахмурился. Морщинки на юном лбу сначала появились, а затем разгладились.

— Буду осторожен, — кивнул он и, развернувшись, бросился в замок.

Следующие несколько часов стали моим кошмаром после Алибарди. Раненые все прибыли, Аркант постепенно заполнялся людьми и нелюдями. В какой-то момент я заметила Морриган. Она вышла из-за угла в темном платье и выхватила у меня таз с чистой водой, а в красных от слез глазах промелкнул приказ помалкивать.

Я не спорила — сил не осталось.

Даже помощь герцога приняла, который из надменного аристократа превратился в послушного мальчика «принеси и подай». Даниэль не спорил, не ругался, а молча выполнял поручения Магды и мои.