— Зато мы тебя помним, ты просто старше нас на пять лет, вот и не узнал. Заучка заучкой был, тебя и не гнобили потому, что списывать давал. И сейчас такое же чмо, наверняка, остался, — говорит злая Даша, заходя в магазин. — Жди, наделал себе проблем!

— Вы тут не просто охренели, а вконец охренели, — неприятно удивляюсь я.

Тут в магазин входит Малой, не мой шпик, а местный фермер, которого я недавно видел в кафе. И следом за ним заходит Аслан и ещё два плечистых парня.

— Слава, привет! — жмёт руку Малой. — Чего ты тут? В очереди? Э! Тетка, магазин работает? Чё стоишь руки в бок?

— Привет, ага.

— Вот он руки распускает и хамит, — злорадно говорит Дашка.

Но троица парней замешкалась, Малой — реальный шкаф! Сейчас он в майке без рукавов, и банки бицепса у него как моя голова, и наколка — парашют и ВДВ на плече. Аслана я тоже неплохо шуганул прошлый раз, думаю, помнит.

— Ваши шалавы? — киваю головой на девчонок, обращаясь к Аслану.

— Кто шалавы? — визжит Дашка и кидается на меня.

Хоп! Малой ловит двумя руками за голову нападавшую, и поднимает на метр вверх.

— Слава сказал шалавы, значит шалавы! Будешь дергаться, голову в жопу засуну. Всё ясно? — веско говорит он.

— Аслан, ты чего? — недоуменно спрашивает поставленная на пол Даша.

— Помыкает она тобой? — киваю я на неё, обращаясь к Аслану.

— Никто не помыкает, так, знакомые, а чё тут было? — хмуро спрашивает тот.

В двух словах рассказываю, как было дело, мол, просто оглянулся на них, а меня помоями облили, а потом ещё и за майку схватили.

— Не ври, — шипит мегера.

— На улице камера у них, и в магазине тоже, можно позвонить хозяину магазина, я его знаю, — неожиданно говорит Малой.

Точно, и камеры тут же есть! Можно и полиции не бояться! Решаю я, и оказываюсь не прав. Вломившиеся ППСники сразу заполонили собой магазин, и, перекинувшись парой слов с продавщицей, стали паковать меня в бобон. Беспредел чистый. Отец успел буквально к финишу разборок. Аслан с ребятами и их шмары уже ушли, а Малой общался с хозяином магазина, когда через десять минут споров полиции с отцом, меня, наконец, выпустили из вонючего отсека в бобике.

— Ты как? — коротко спросил отец.

— Слушай, не обижайся, недавно у нас она работает, я её оштрафую, — говорит хозяин магазина, маленький лысый дядя Толя, который прекрасно знаком и мне, и ментам, и Малому, и отцу.

— Да вы тут причём? А на неё я заяву напишу, паспорт-то она забрала у меня. Видео с камер дадите? — сказал я дяде Толе."

"— Да камеры не работают… вроде,… хотя, наладили, точно, наладили, забыл, — на ходу успел отказать мне в просьбе дядя Толя, и тут же под суровыми взглядами Малого и отца переобуться и согласиться помочь.