42"

"Даша вытерла с лица слезы и жадно припала к воде, осушив сразу весь стакан.

— Идем в гостиную, — позвал кивком головы за собой, забрав из её рук пустую посуду.

Мы расположились на одном из диванов, усевшись полубоком на расстоянии вытянутой руки, лицами друг к другу. Девочка смотрела на меня внимательно, с явным волнением, это безошибочно угадывалось по её напряженной позе, и нервным движениям пальцев рук, неосознанно норовящих впиться ноготками в обшивку дивана. Я не хотел заставлять ее нервничать еще больше, поэтому, начал сразу в лоб, не заботясь о красоте выражений.

— Во-первых, заруби себе на носу, нет в этом мире ничего, что могло бы оправдать двух этих мразей. Даже если бы ты ходила перед ними абсолютно голой — это не оправдание. Это даже… — наверное, впервые мне было так сложно выразить свою мысль без матов. Но воспитание, мать его, даже в такую минуту не позволяло распускать язык при девушке. Тем более, при такой нежной девушке. Поэтому, выматерился мысленно, и только после этого продолжил. — Это даже не смягчающее обстоятельство! Включи мозги, Даша. Эти ублюдки насиловали тебя, били, они, черт, убили твою собаку! Угрожали убить твою маму! Даже не смей пытаться их оправдать.

И себя винить не смей.

Девушка всхлипнула, закрыла ладонью лицо и отвернулась. Наверное, моя речь для неё была слишком грубой и агрессивной, но меня настолько бомбило от ярости, что сбавить обороты казалось нереальным.

— На меня смотри! — зарычал на нее, и, когда она несмело повернула голову обратно, в груди что-то кольнуло. Таким затравленным стал её взгляд. Не могу я с ней жестко. Только не тогда, когда вот так смотрит. Кажется, лучше шило себе в колено всадить, чтобы выпустить пар, но не продолжать прессовать бедную девчонку.

 — Даша, — выдохнул, сдаваясь к чертям. — Пойми, ты не господь Бог, чтобы знать и предвидеть все. Ты обычный человек. Молоденькая девочка, ничего в своей жизни толком еще не видевшая. Черт, да даже сам Бог, если верить священным писаниям, не может знать все наперёд! А людям тем более свойственно ошибаться! Допускать промахи. Прожить жизнь не оступаясь — нереально, Даша. На ошибках мы учимся, становимся умнее, сильнее, и так жестоко гнобить себя за них нельзя. Нужно просто делать выводы и двигаться дальше. Только так. Иначе всю жизнь не жить будешь, а терзаться. При всем уважении к памяти твоего отца, если и был шанс у него избежать смерти, своевременно обратившись в больницу, то тут только его вина. Ни твоя мама, ни, тем более, ты — не в ответе за его здоровье. Если он сам не считал свои симптомы достаточно серьезными, чтобы бежать к врачу, почему ты-то должна была озаботиться ситуацией больше? Кто из вас ребенок, а кто родитель? Кто прожил жизнь, а кто только начал? Даша, выбрось это из головы.