Она хочет вернуться к маме, из-за того что уже потеряла одного из родителей, когда была далеко? Если так, то проблема куда серьезнее, чем я предполагал.

— Даша… — медленно произнес её имя, тщательно подбирая слова для очень важного вопроса, но она перебила.

— Подожди, Олег, это еще не все, — снова тяжелый вздох, и не менее тяжелый взгляд исподлобья прямо мне в глаза. — Не думай, я не виню себя в смерти папы. Но я виню себя в халатности. Я ведь могла настоять на том, чтобы он все же поехал в город и обратился в больницу. Он всегда прислушивался ко мне, и наверняка я смогла бы уговорить его, но даже не пыталась… Если б я только могла предположить, чем это все закончится! Если бы послушала маму, не вела бы себя как эгоистка, и действительно попыталась бы поступить на бюджет в следующем году… Папе не пришлось бы вкалывать в два раза больше обычного, и кто знает, может, тогда он был бы сейчас жив… Но тогда я почему-то не думала обо всем этом.

Для меня он всегда был самым крепким, самым сильным, и предположить, что редкое покалывание в груди может привести к такому… Я даже в страшном сне представить себе не могла, Олег, — девушка перешла на шепот, отчаянно покачав головой, потом прочистила горло, вскинула подбородок и надломленным голосом продолжила.  — Но самое паршивое то, что последние дни его жизни, я была не рядом. Наслаждалась жизнью, веселилась с друзьями, и даже думать не думала о нём. Я узнала обо всем слишком поздно…

Даша снова замолчала, опустив голову вниз, украдкой стирая слезы.

— Даш, — мягко позвал её я, но она тут же бросила на меня предостерегающий взгляд и отчаянно завертела головой.

— Нет, Олег, прошу, не перебивай. Дай мне рассказать до конца. Ты еще не знаешь главного.

— Хорошо, — согласно кивнул я.

Даша помолчала еще несколько секунд, очевидно, собираясь с мыслями, после чего, не отрывая глаз от своих рук на столе, твердым голосом продолжила:

— После того, как папы не стало, мне пришлось бросить университет, потому что денег платить за обучение больше не было. Но если бы даже мама нашла возможность, я бы все равно не осталась там. Я хотела быть с ней. Помогать, чем могу, поддерживать.

Она была в таком состоянии, что и словами не передать. С моей стороны было бы уже самым настоящим свинством бросить её одну в такой момент. Да и самой первое время не хотелось ни видеть никого, ни, тем более, что-то учить… Я все никак не могла поверить, что папы больше нет, и иногда мне кажется даже, что до сих пор в это до конца не верю. Словно он просто куда-то уехал, а сейчас, может, уже даже вернулся домой. И когда я приеду, мы обнимемся крепко, и все вместе, с мамой, пойдем на кухню пить чай.