Вот она и бросилась на тебя, потому что сама многое пережила, когда узнала, что с Тёмкой приключилась страшная беда. Поверь, я убедил Риту, что ты всего лишь была моей секретаршей. Временно, – он нарочно сделал акцент на слове «была», повысив тональность голоса.

– Любишь её?

Роман хмыкает:

– Да сколько можно, Конфетка! Я ведь уже сотню раз тебе говорил, что я терпеть не могу эту старую ведьму! Осточертела по самое горло! Но я вынужден играть роль «счастливого мужа», чтобы эта напыщенная дура не потребовала развода. Если бы ты только знала, как я страдаю…

Он выглядел настолько грустным и разбитым, что я будто прочувствовала всю его боль на себе.

Как телом, так и душой.

Выдохнув, я накрыла руку любимого своей. И крепко сжала.

– Ну, а как продвигается дело по поводу поиска способов решения главного вопроса?

– Работаем, – Рома отпил напиток из кружки и перевёл взгляд в окно, как будто задумался. – Есть кое-какие «камушки», которые можно расшатать, но нужно много времени. Это очень сложная система. Дорогой, чтоб его, свекорушка хитро всё продумал. Ни к чему не докопаешься.

Диана, это очень трудное дело, не хочу тебя лишний раз грузить, не хочу, чтобы ты нервничала, – внезапно, отодвинув стол в сторону, он опустился передо мной на колени, развел в стороны края халата и легонько коснулся губами живота, заставляя моё тело невольно задрожать от силы этих бесподобных ощущений. – Всё будет хорошо, вместе мы справимся. Верь мне и не верь больше никому.

– Когда ты сказал, что наш роман должен остаться тайной, почему так? Почему я должна была быть всего лишь твоей любовницей? А теперь ты резко поменял мнение и начал сдувать с меня пылинки.

– Да, я сказал это так, потому что ты мне очень сильно понравилась. Да и я тебе, правда же? – на одном вдохе он шептал мне всё это в живот. – Но я не хотел ломать тебе жизнь из-за своей долбанной привязанности к Рите контрактом. Но, чёрт, – внезапно, Роман резко схватился за голову. – Я влюбился в тебя, как идиот! И не мог ничего с собой поделать. Прости, да, я был эгоистом, да, я хотел быть с тобой лишь из-за сексуального влечения. Но вскоре понял, что ты – моя та самая единственная и неповторимая.

Что мои чувства стали более глубокими, более сильными. Мне захотелось заботиться о тебе, оберегать… Это трудно описать словами, но я впервые в жизни испытал совершенно другие эмоции, когда познакомился с тобой ближе. Не могу объяснить! Я думаю, что это… любовь. Прости, – Царёв издал нервный смешок, – наверное, сейчас я говорю совсем уж ванильно, как подросток, но просто хочу, чтобы ты понимала, что у меня творится на душе. Я говорю тебе всё, что чувствую, от чистого сердца.