Через месяц-другой, когда организм адаптируется к новым изменениям и исчезнут всевозможные риски срыва беременности, которые так часто случаются в первом триместре.

Выждав паузу, набросив на плечи пальто поверх формы, докторишка добавил:

– Всего доброго, если что, я на связи в любое время суток.

Откланявшись, получив свои щедрые «чаевые», врач скрылся за входной дверью, а я выдохнула с небывалым облегчением. Теперь уже полной грудью.

* * *Даже несмотря на то, что Рома всю ночь провёл со мной рядом, оберегая от малейшего шороха, в глубине души мне всё равно было очень тревожно.

Ни одна таблетка не помогала забыть тот идиотский сон. Утром я чувствовала себя измученной и разбитой. Когда вошла в кухню, Рома уже сидел за столом при полном параде, в костюме с галстуком, и пил чай с поджаристыми тостами.

– Как ты, Конфетка? – Царёв поздоровался со мной мягкой улыбкой.

Как я? Да я всю ночь не спала. Разве не видно? Боюсь даже к зеркалу подойти, чтобы не увидеть там полудохлую мумию вместо своего привычного образа. Я боялась закрыть глаза. Боялась, что мне снова приснятся гадости. Хоть Рома и был рядом, но гадкое чувство страха продолжало держать мою душу в крепких тисках, обвиваясь вокруг неё острыми кольцами ядовитой проволоки.

Я пожала плечами. Обхватив плечи руками, кутаясь в халат, присела рядом на свободную табуретку. Нет, не могу больше молчать. Прямо сейчас я намерена расставить все точки над «i» в наших отношениях.

– Ром, я знаю, ты будешь сердится, если я снова заведу разговор о Рите… Но, пожалуйста, мне никак не легчает, я должна проговорить с тобой кое-какие моменты. Мне очень тяжело, меня не опускает.

Я всё думаю об этом сне… и мне кажется, что он может воплотиться в реальность. Фу-у-х, – громко выдыхаю, одновременно с этим смотрю на мужчину сквозь пелену подступающих слёз. Лицо Романа превращается в камень, а внутренности – в лаву. Однако, соблюдая внешнее спокойствие, он бережно берёт меня за руку, крепко её сжимает, подтверждая уверенным кивком своим слова:

– Хорошо, давай поговорим. Я весь во внимании.

Так, отлично. Выдох и… выдох. Начнём.

Собираясь с духом, я озвучиваю первый важный вопрос:

– Она что-то тебе высказала насчёт меня? Она знает, что мы с тобой… вместе?"

"– Да, Рита спросила, мол, это правда? Правда, что ты – не просто мой секретарь? Ох, солнце, она ревнует меня к каждой встречной юбке.

Она не могла вот так вот просто взять и узнать о наших отношениях. Я об этом хорошо позаботился. Я в этом уверен на все сто. Вероятно, Артём, находясь в бреду, под лекарствами и шоком, до того как прийти в себя, ей что-то наговорил нехорошее. Из-за ревности! А может, вообще ничего не соображал и бормотал этот бред во сне.