Обычная мирская суета-сует и всяческая суета… А впрочем, все в руце Божьей…»

Бормоча слова молитвы, старый игумен с трудом поднялся со скамейки и, тяжело шаркая, направил стопы свои к храму, на престоле которого, за царскими вратами хранилась копия креста Ефросинии Полоцкой, честно исполненная белорусским мастером. Над пышно зеленеющими свежей листвой деревьями закатывалось солнце.

* * *Несмотря на включенное освещение и летний день снаружи, в подвале было холодно. Кай, в наброшенном на плечи пончо, пытаясь что-то кому-то объяснить, прыгал между колонками, проводами и инструментами и был похож на большую, фантастически проворную лягушку.

Осветитель Игорь честно старался уследить за его движениями, но то и дело терял объект. На единственном стуле, сгорбившись, сидел основатель группы «Детдом» Аркадий Николаевич, временно выпущенный из психиатрической больницы без всяких документов, под честное Светкино слово и цветной телевизор «Панасоник», купленный Настей Зоннершайн для комнаты отдыха медсестер. Рядом с ним, почтительно внимая, стоял новый звукорежиссер группы Юрий. Он был, в общий тон группе, немногословен, одет во все черное и оттого постоянно терялся. Искали и звали его обычно в двух шагах от того места, где он реально находился. Единственным человеком, который постоянно не столько видел, сколько ощущал текущее местоположение Юрия, оставался Кай. И, надо сказать, оно ему не всегда нравилось. Но в своем деле Юрий был классным специалистом – это все признавали. Сделать же новую программу без звукорежиссера – невозможно решительно. Настя Зоннершайн, с блестящими в полутьме раскосыми глазами, неуклюже и неуклонно передвигалась по подвалу вслед за Каем, пытаясь отловить его, зафиксировать на одном месте и поподробнее рассмотреть геометрический рисунок на пончо. Женя сидел на корточках в углу и разговаривал с Егором. Дмитрий перебирал клавиши расстроенного пианино и болезненно морщился, слыша фальшивый звук. Владимир пытался одновременно слушать Кая и Аркадия Николаевича. У него, естественно, ничего не получалось и оттого мучительно болела голова.

– Я понял концепцию ребят так, что мы просто жмем на все кнопки подряд, – сказал Аркадий Николаевич, обращаясь к Юрию.

 – Причем делаем это по всем каналам восприятия. Чтобы все будило эмоциональность и пробирало до костей. Музыка, слова, движение, свет, цвет…

– При этом заметьте, Аркадий, – откуда-то из пыльной темноты проявилась Света в теплой вязаной кофте со стразами, наброшенной на плечи. – Нам не нужны судороги. Многие популярные группы и исполнители, кажется, ставят своей задачей создать в зале что-то вроде электрошоковой терапии или массового гипноза по Кашпировскому.