Чем больше народу неуправляемо дергаются, тупо вращают глазами и брызгают слюнями, тем лучше. Нам это решительно не надо. Тонкие эмоции, индивидуальная работа чувств – вот наша задача.

– А это вообще возможно, Светлана Александровна? – вежливо спросил Юрий. – Ведь музыку на концертах слушает – толпа. В этом вся соль. Найти нужные кнопки. Объединить в ритмических судорогах. А потом вести – куда захочет тот, кто заказывает музыку.

Женя и Егор подняли головы, прислушиваясь. Дмитрий тоже перестал бренчать на пианино.

– Вот мы и постараемся добиться того, чтобы вас слушала не толпа, а – люди, – бодро сказала Светка.

 – И объединялись не в судорогах, а во вполне человеческих переживаниях. Есть прецеденты. Была советская эстрада. Были и есть филармонии и концертные залы…

– Жабы любят музыку. И слушают ее совершенно индивидуально, – поддержал Свету Кай.

Настя фыркнула от смеха, ухватила-таки Кая за край пончо и притянула к себе.

Юрий с сомнением качнул головой, но возражать больше не стал."

"– Я, как я понял, отвечаю за общую концепцию, – продолжал Аркадий.

 – Чтобы все между собой хоть как-то связывалось и одновременно было достаточно шизофренично, в русле изначального фирменного стиля «Детдома».

– Именно, – серьезно кивнул головой Владимир. – Это именно то, чего от нас ждут.

– Ну, с этим юношей ожиданий мы не обманем, – Аркадий опасливо покосился в сторону Кая, который в данный момент не прыгал, надежно зафиксированный Настей Зоннершайн. – Песню «Маугли» я уже фактически дописал. Осталось чуть-чуть отделать… и аранжировка… здесь мне будет нужна ваша, Юрий, помощь…

– Всегда к вашим услугам! – Юрий звучно щелкнул каблуками высоких шнурованных ботинок, а Владимир потер пальцами глаза, тщетно пытаясь что-то сообразить или вспомнить через терзающую его головную боль.

– Танец Иннокентия… или как это назвать… в общем, я видел это, и могу подтвердить: достаточно впечатляюще, хотя, на мой вкус, больше все-таки похоже не на Маугли, а на Брюса Ли…

– Ну, на Брюса Ли тоже есть любители! – оптимистично заверил Аркадия Юрий.

 – И немало, поверьте. А прыжки у Кая просто сверхъестественные! И название для песни вы придумали классное: «Красный цветок».

– Так звери у Киплинга называли огонь, – сказал Владимир.

– Конечно. Но кроме того – сколько ассоциаций!

– Настя, так тебе удалось сделать вот это… то, про что Владимир говорил? – окликнула падчерицу Света. – Ну, как будто бы Кай в начале выпрыгивает из середины огненного цветка…

– Тетя Люба сказала, что к концу неде-ели будет.