Сколот единственный знал, что происходит, и еще знал, что побег не удался, ибо то же самое случалось с электричками, поездами и попутками, когда он добирался в Великий Новгород, и речной транспорт не стал исключением. Теплоход простоял в Череповце до вечера, эстонскую команду сначала допросили, каким путем они провели судно в Рыбинское водохранилище, потом сняли с рейса для дальнейшего разбирательства. Из Германии доставили самолетом свою, немецкую, однако же лоцмана взяли местного, поскольку питерский попросту сбежал. Какая-то комиссия обследовала навигационное оборудование, сделала положительное заключение, после чего судно отвалило от пристани. У Сколота снова появилась надежда, что на сей раз пунктуальные немцы непременно доведут его до Ростока. О воде и пище он не заботился, поскольку всего этого добра в спасательной шлюпке было достаточно.

На сей раз корабль пошел по Волго-Балтийскому каналу, сопровождаемый строгим надзором истомленных пассажиров, с радостью возвещавших, какой населенный пункт или географический объект пройден. Лайнер благополучно миновал Белое озеро и одноименный город на его берегах, под аплодисменты вошел в Онежское и наконец в реку Свирь. Добровольные лоцманы из числа туристов бегали по палубам с картами и вроде бы снова испытывали радость от круиза, обсуждая, сколько евро будет выплачено каждому за задержку в пути по вине эстонской команды. Погода установилась хорошая, тихая, поэтому немецкая команда повела судно не по обводному каналу Ладоги, а озером, по предполагаемой «Дороге жизни», некогда соединявшей блокадный Ленинград с большой землей – будто бы это входило в задачу круиза. И вновь загрустили и даже заплакали, предчувствуя скорую разлуку, женщины, кому посчастливилось встретить свою любовь на борту этого судна. Слезами своими они вселяли уверенность, что теперь-то уж Сколот достигнет Германии.

И тут Ладога показала свой коварный нрав: недалеко от входа в Неву начался шторм, в общем-то пустяковый для морского лайнера, но осторожные немцы все-таки вошли в обводной канал и далее двинулись по нему. А потому как время поджимало, остановку в Питере отменили и взяли курс сразу в Финский залив. Туристы посмотрели на огни города и на разведенные мосты с борта теплохода, после чего преспокойно улеглись спать. Однако ни капитан, ни команда, ни тем более добровольные лоцманы не смыкали глаз до самого утра, и поскольку в заливе тоже было неспокойно, шли вдоль берега.