Так сильно, что орать хочется в голос, но я молчу.

Бросаю последний взгляд на Марата.

– Марат…

– Береги нашу дочь, Дарина. И себя. Тоже.

Хватаю ртом воздух, когда в один миг Марат целует меня в висок, после чего отстраняется и уходит, скрываясь за дверью. Мое тело волна боли пронизывает, когда его прикосновение чувствую. Нежное и напористое одновременно. Заставляющее трепетать от страха и хотеть до невозможности, чтобы он касался меня. До потери пульса, до изнеможения.

Я хочу окликнуть его, но молчу. Нельзя, слишком поздно. Все правильно. Так надо. Бросаюсь к машине и резко захлопываю дверь.

– Поехали, быстрее, быстрее!

Мои руки так сильно дрожат, что я вынуждена ими вцепиться в ручку двери. Слезы застилают глаза. Так надо. Я не смогла простить, не могла, сил не хватило.

Машина набирает скорость, проезжая мимо домов и деревьев, увозит меня все дальше от человека, который вырвал мое сердце, искалечил его, а потом заново биться заставил. Всего лишь на миг, но этого хватило, чтобы снова живой себя ощутить, пусть и совсем недолго.

Сжимаю маленькую ручку Полинки, которая смотрит в окно на проносящиеся мимо деревья. Мы все дальше от него. Нет пути обратно. Сколько дней я просила освободиться от бывшего мужа, и вот, наконец я свободна.

Марат больше не сказал ничего, да и я тоже смолчала. Слишком больно, неправильно. Смотрю на Полинку, а перед глазами Марат вылитый. Те же глазки с ресницами длинными, те же бровки и губки даже.

Я знаю, что никогда больше не увижу его, и это просто убивает меня. Я радоваться должна, и я радуюсь…Но все это время едва ли сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться в голос.

Я ненавидеть этого мужчину должна, презирать, желать всех мук ада, за все что он сделал мне, и я ненавижу. Правда, со всех сил стараюсь и дальше ненавидеть, но не могу! Врать себе больше не могу…

Становится трудно дышать. Нельзя Даша, просто забудь, выброси его из головы! Что же ты за дура такая, беспросветная просто. Ха, кажется, что проще сердце себе наживо вырвать месте с ним, вот только я не знаю теперь, как жить мне без сердца…и без него.

Секунды кажутся вечностью, но я не могу больше. Мне казалось, что уехать от Марата будет лучше идеей ровно до того момента, пока я осознала, что его не будет больше в моей жизни, а жить без него я больше не хочу. Не могу врать себе. Я хочу быть с ним. Таким жестким и строгим, грубым, но с ним. Сама хочу. Сама!

– Стойте!

Крик сам вырывается из груди, и я не узнаю свой голос. Сдавленный, разорванный в клочья.

Водитель притормаживает.

– Что случилось, ребенку плохо?

– Мамочка…

Поля смотрит на меня огромными серыми глазками, а я не могу. Не могу так больше.

– Стойте. Остановите машину немедленно, прошу.