Как сковывал землю ледяными трещинами, так и от прочих требовал скорых действий в белом безмолвии.

Осознав это — как и то, что только мне решать, быть ли хозяйкой в этом замке и на этой земле — я принялась за дело.

Первым-наперво объявила приставленным ко мне служанкам и охранителю, что ужинать буду теперь вместе со всеми, в общем зале.

А после отправилась на кухню, где всем заправляли рукастые женщины, глядевшие на меня исподлобья.

Я же будто и не заметила их взглядов. Внимательно все рассмотрела и пересчитала, заинтересовалась каждым очагом и хладником, изучила диковинные приборы из южных земель и остроту вертел, на которых северяне любили днями крутить крупный скот.

А потом, против ожидания внимательно наблюдавших за мной кухарок и их помощниц, не потребовала сделать все здесь по-моему, не погнала прочь нелюбезных или нечистоплотных, а взяла несколько горшков разных размеров да попросила каменщика оборудовать для меня чуть отличающийся очаг.

И уже на следующий день резала и тушила, присыпала травами и истолченными порошками, что до того не используемые лежали в моем дорожном сундучке.

Интересно, на сколько их хватит?

Ненадолго.

И солнце не поднялось высоко, как старая Сёльви, до того шушукавшаяся с прочими в углу, подошла ко мне.

— Кюне не нравится наша стряпня? — спросила почти агрессивно, но я не стала тому уделять внимание."

"Ответила безмятежно.

— Что ты, вкусно все — я вон скоро швы на платье распускать буду, настолько оторваться не могу от мяса и каш. Но хочу сделать приятное нашему королю, угостить его тем, что только в долинах и готовят.

— Да что там по-другому готовить могут? Его удивишь разве… — проворчала главная стряпуха.

— А ты посмотри и сама решишь, отличается моя еда или нет. И попробовать не стесняйся…

Мой расчет оказался верен. Вскоре уже все кругом собрались и пытались ухватить, как и что я добавляю в горшочки, долго ли томлю на слабом да чем сбрызгиваю.

Не сказать, что я умела отменно готовить, но в наших краях разные люди бывали, разное рассказывали, а моя мачеха, сколь ни была она надменна, хозяйкой оставалась хорошей — и с удовольствием пробовала разные лакомства, вызнавала рецепты.

Что-то и мне запомнилось. Да и Нья с её отварами много премудростей пояснила — и как от ягоды какой может напиток стать и сладким, и кислым. И как горькие травы, если их должным образом высушить, превращаются в дополнение к пище, к тому же обладающее целебными для животов свойствами.

И как плотные листья могут стать хоть отваром, хоть защитой от углей — и без всякого колдовства.

Особо замечательные способы я тут же щедро показала. Еда на Севере была добротной, но пресной и однообразной.