А потом вдруг прищурился, — Красива и девственна… Что скажешь на счет моего короля, а, торговец? Он как раз и уничтожил того, кому рабыня предназначалась. Намотал кишки Скафти на меч и раздал куски воронью…

Я почувствовала тошноту.

Слышала об этом мерзком ритуале — издеваться над трупами своих достойных врагов — и каждый раз испытывала одно лишь отвращение. Бесчестно так с воинами поступать, даже если они против тебя бились.

Особенно, если бились против тебя…

А воин продолжил тем временем:

— Достойный подарок для короля Севера и всех земель. И его сделаю я!

Едва подавила злую усмешку. Всех земель? Да Ворон не только жесток и нечестен, но еще и пытается лететь вперед Фрейи. Не видать ему этих земель! А идиоту, что приведет убийцу к своему повелителю, не видать награды.

— Значит, королевский подарок… — огладил Торрад бороду, не скрывая удовлетворения. А от чего он его испытывал… не имело значения, — Что ж, пошли и цену обговорим. А ты, — обратился ко мне, — тряпье свое собери и будь готова выехать немедля.

Я кивнула с должным смирением.

ГЛАВА 10

Ехать с кем-то на одной лошади показалось мне странным действом.

Маленькой девочкой меня может и катали… но с тех пор, как мне исполнилось лет семь, появился собственный жеребец. Потому скакать, прижимаясь к чужому большому телу, оказалось одновременно и страшно, и неприятно, и… на удивление уютно. Воин согревал меня, как очаг, а его широкие плечи и грудь, к которой пришлось прислониться, чтобы не мешать, закрывали от ветра и дождя."

"Ненадолго я даже притворилась, что мне и самой этого хочется. Оказаться почти в объятиях чуждого мужика.

Если до этого момента я обдумывала происходящее и, порой, отчаянно жалела себя, то сейчас все мысли улетучились, оставив лишь звенящую пустоту и готовность идти до конца, не взирая ни на что. Пути назад не было, и я была готова сыграть свою роль до конца, и это, неожиданно, успокоило.

Меня даже не вязали — толку-то бежать от конных. А может я достаточно хорошо притворялась покорной рабыней, чтобы не беспокоиться по поводу того, что могу натворить. Я не была уверена, как именно ведут себя рабыни — в нашей крепости их не держали, отец считал, что от вольных жителей больше толку — просто старалась выполнять быстро и четко все указания, а также молчать и прятать лицо и волосы под пологом. Меня беспокоило, что стекшая с волос краска или проблеск ненависти могут выдать меня раньше времени.

Сам путь до лагеря почти не запомнился, хоть ехали мы не быстро, стараясь не терять из виду телегу с продуктами. По картам я знала, где именно находится Сварра и какие пути идут оттуда, к тому же, мы с воинами четко обговорили, каким образом я попытаюсь уйти, когда убью короля.

Если сделаю это — и останусь при этом живой.