А проснулась от громких возгласов и хлопающих дверей.

— Эй, торговцы! Выходите! Давненько мы никого не встречали с хорошим товаром…

Я даже не дернулась, а вот Торрад и его воины, которые спрятали подальше и оружие, и ненависть, кряхтя и притворяясь вышли в соседнюю дверь и повели там свой, степенный разговор, рассказывая и о товаре, и о «новостях с юга».

Вскоре в комнатку заглянул один из воронья.

Я постаралась не проявлять излишнего любопытства, но не глянуть не могла.

Воин с севера не был бледнолиц, вопреки ожиданиям — наверное потому, что немало лунных месяцев провел за Перевалом, — да и его косы были столь же длинны, что у наших, а шкуры и перевязи, накинутые поверх грубой кольчуги, выглядели столь же грязными и мокрыми, что и у любого в походе.

Пожалуй единственным отличием была незнакомая вязь татуировки, начинающаяся от выбритой макушки и уходящая в ворот — острые узоры, похожие на переплетенные молнии, и означали они то, что мне было неведомо.

Я понимала, что, если рассудить отстраненно, он ничем не был хуже или лучше тех, кого я знала. В нашем мире завоеватели оказывались завоеванными с той же легкостью, что и мертвыми, господа могли превратиться в рабов, а самые забитые слуги — в героев. И ты никогда не знал, окажешься ли по сторону победы или поражения. И сражаться за свою честь и за то, во что веришь, так и оставалось единственной возможностью пировать среди асов после смерти, единственным способом не плеваться от самого себя.

А значит, сколь нормальным не выглядел бы воин, он оставался моим врагом, который пришел, чтобы уничтожить мой дом. И которому я не хотела этого позволять.

— А это что у вас? — сказал мужчина достаточно громко, чтобы привлечь внимание «торговцев».

— Хорошая девка, — нарочито нехотя ответил появившийся в дверях Торрад, — дальше везем.

Пригляд короля — ворона заинтересовался и сделал несколько шагов ко мне, а потом грубо взял за подбородок и поднял мое лицо.

— Ого…

— Не твой товар — не тебе трогать, — резко бросил ярл.

— Сколько хочешь за нее? — на лице черноволосого мелькнула явственная похоть.

— Сказал же, дальше везем, — Торрад подступился к воину, — заказана она нам, понятно? «Девственна, прекрасная и не из наших краев», как и потребовал король Скафти…

— Скафти? — рассмеялся подобно грому воин, — Ты и верно давно не был в этих местах, торговец. Уже три лунных месяца, как этого короля больше не существует.

Торрад сделал вид, что растерялся. Замахал руками, забормотал ругательства пополам со стенаниями о тяжкой судьбе торгового люда, а потом вздохнул.

— Новости доходят до нас с опозданием. Что ж, придется везти назад — я слишком ценю свой труд и время, чтобы отдать её абы кому.

— И мне не отдашь? — нахмурился воин и еще раз на меня посмотрел.