А он заслужил свою колдунью, которая будет сворачивать ему кровь еще долго. Во всех смыслах. Я научила считаться с моей силой, научила бояться. Научилась не бояться этой силы самой. Но что мне все это, если я не смогу помочь тому, кто действительно важен?

— Что я могу сделать, кюна?

Я резко обернулась.

Ярл Клепп все-таки пошел за мной… но не потому, что не доверял. Похоже, именно он и ухаживал за Эгилем. И. несмотря на свою мрачность и ранения, готов до последнего бороться — хоть за своего короля, хоть за свою королеву.

‍

Признал.

Но сказать ему было нечего… Все, что я могу сделать для мужа, я сделаю сама.

— Быть может тоже молиться богам? — вздохнул устало.

— Оставьте эту успокоительную ложь для девиц, — скривилась, — Богам нет дела до людей. Собственные интриги и пиры интересуют асов больше, чем радости и горести нижних земель. А помочь… да отвлеките всех. Пусть приведут в порядок дома, наденут чистые одежды, поедят, в конце концов — уверена, припасы не закончились еще. Пусть поверят в лучшее и в то, что завтра будет новый день.

— А он будет?

— Идите, — махнула я рукой, не отвечая на вопрос.

И отвернулась.

Дай сил мне и злости, Фрейя, потому что сейчас мне действительно страшно.

Мысли стали вязкими, в голове нарастал невнятный, тягучий гул. Я снова была у кровати Ворона, всматриваясь в поблекшие на вид черты. Легко-легко касаясь прямого носа, впалых щек, отросших волос…"

"Раны осмотрела и только вздохнула горестно, проводя руками по пылающей коже и воспаленным краям.

От накатывающей паники спас звук. Невнятный глухой стон, что родился в тяжело поднимающейся груди Ворона. Он отразился от стен и впитался в мое сердце вместе со вздохом.

Я сморгнула слезы и провела руками над телом мужчины.

Легенды сказывали, что руки короля и королевы и без особых даров обладали такой исцеляющей силой, что доступна только альвам. Что чем больше любви и приязни ты испытываешь к человеку, тем вероятней твоя помощь. И видят боги, я готова была сполна налить своей любви в кубок, но… ни одно колдовство быстро не подымет после таких ранений.

После того, как стержень силы истлел.

Да пусть будет долго! Я буду воевать за каждый час!

До вечера я хлопотала над мужем. Всё, что нашла в крепости и собственном заплечном мешке использовала, почти все силы и слова истощила, все заклинания и заговоры вспомнила…

А вечером за мной пришли.

— Кюна, — ярл Клепп говорил тихо, — Посланники чужаков требуют вас на стену.

ГЛАВА 9

— Останьтесь внизу.

— Но кюна…

— Останьтесь внизу. Все, — голос делается резче. А потом я обращаюсь непосредственно к ярлу Клеппу, — Вы все еще видите во мне рабыню, раз не исполняете приказы сразу?

— Я все еще хочу защитить свою королеву!

Злится. Пусть злится — злость есть порождение жизни.