Таким возбужденным сделался голос беловолосого, так близко мы наклонились друг к другу, так загустел между нами воздух…

Но я глянула бы на того глупца, что посмел бы подсматривать за двумя колдунами.

— Веди… — согласилась хрипло.

Прикрыл глаза, благодаря за мое доверие. Сел напротив, лицо обхватил своими длинными пальцами и уставился прозрачными глазами… И верно братом был Эгилю — так же затягивал водоворот в его зрачках, только если у мужа моего там была бесконечная ночь, то у Скьяльда — бескрайнее Белое море.

И…

Вокруг — искристый лед.

Ветер звенит… то звенят сосульки, повисшие на мертвых пока ветках. Днем благословенное солнце таяет лед, ночью же его все еще схватывает дотверда, и тянутся, тянутся дневные капли к земле — но не достигают пока. Серебрятся и звенят в своем ритме.

Вторя гигье… и тихому шуршанию кожаных сапог, сделанных на Севере.

Я отличаю.

В долинах шили из двух лоскутов и перевязывали кожаными ремнями на икрах. В снегах такая обувь не выдерживала — здесь делали третий кусок, по низу, мехом её прокладывали и привязывали специальные железные шипы…

Они царапают камень и лед и выдают воинов звуком — знающим выдает. Но кто здесь знает?"

"Гигья поет тонко и неумело, и так же неумело рвут глотки незнакомцы. Им вторят женские голоса. И я встаю…

Как я там оказалась?

Не иначе на зов светлых альвов пришла, что напитались лучами и теперь дают мне силы превратить темных, чернее ночи, альвов, в камень.

Хлопки ладоней выбивают ритм и подхватываются радостной вестью, что земля и море снова готовы кормить своих детей…

Чужие жгут костры.

""Звяк-звяк"" окружают их северные сапоги.

А я танцую, пытаясь разглядеть в темноте открытую тенями местность.

Делаю мягкие движения то плечами, то бедрами, пристукивая ногами, простираю руки вверх, чтобы луна вынырнула из-за облаков и открыла мне больше… Вслушиваюсь в мысли мироздания и отголоски чужих звуков, телом впитывая то, что находится вокруг меня. Всплескиваю кистями, перебираю пальцами невидимые инструменты, притопываю и кружусь, закручивая воздух и помыслы, присваивая и изучая пристально… Все быстрее, быстрее кружусь, чувствуя, что время на исходе — мое время, его время — видя огни вдали, чувствуя запах гари и…

""Звяк-звяк""

…- Кюна!

Я вздрогнула и открыла глаза.

Потолок увидела сначала — мой, высокий, немного закопченный — а затем прозрачные глаза, в которых беспокойство появилось.

— Там всё ещё снег… — прошептала, буквально выдавливая слова, — И деревья до сих пор льдом скованы. Не долина и не скалы — стена полукругом вдалеке. По дороге дойти можно, не только звериными тропами. И много костров…

— Мне кажется, я знаю это место… Но ты видела Ворона?

— Нет. Но если не ради него мне это место показали — всё зря.