Подходит, кланяется вежливо и как-то значительно хмурится, когда смотрит на мой живот.

Вот же колдун!

В крепости до сих пор никто не знает, кроме Дага и годи, а этот и без признаков все понял.

От сердитости и приветствие вышло скомканным и удивление — раздраженным.

— Отчего своих лучших воинов взяли?

— Ястребиная хоть вдалеке от путей, но содержит самое ценное, — голос Скьельда прозвучал ровно.

— Сами решили или надоумил кто? — я подалась вперед.

— Об этом и хотел поговорить, кюна…

— Идемте. О людях ваших и лошадях позаботятся, а вы со мной на этаже останетесь…

Мы пришли в небольшую залу, где нам никто не мог помешать, и беловолосый тяжело опустился на предложенную скамью.

— Рассказывайте, — я села рядом и дотронулась до его руки, принуждая. — Любые подробности. Сведения. Даже домыслы. Все важно.…

— Да и рассказывать особо нечего. — предводитель хрустального племени мрачно уставился в противоположную стену. — Еще прежде того, что мы покинули Сердце Ворона, Эгиль взял с меня обещание, что я не только провожу вас до Ястребиной, но если что случится с замком — возьмусь за вашу защиту.

— У нас достаточно воинов, чтобы противостоять угрозам соседей — если кто рискнет, — нахмурилась. — Дело не в них, да? Воины с долин… они все-таки существуют? Поправ достигнутых договоренностей о торговле и мире отправились мстить?

— Да.

— Жалкой горсткой? Или дозорные тоже не все видели?

— Количество их непонятно… Не все, но несколько крепостей они возьмут."

"— Каких? И… на что они вообще рассчитывают? — я вскочила и зло топнула ногой, — Даже не объединенный Север много сильнее — а южане наверняка сотни воинов потеряли по пути. Как вообще взялись так быстро? Не могли узнать, что Лед слабеет…

— Раньше вышли, это точно, — кивнул хрустальный. — А по каким причинам… Пока и не важно, наверное.

— Ну а нам что теперь делать?

— Ждать.

— Чего же?

— Может Ворон даст знак какой… — слова Скьельда с сомнением прозвучали, а я только руки сцепила. Ждать?

Да когда это у меня получалось?

ГЛАВА 5

«Гнев человека имеет начало в желчи, крепость сил — в сердце, память — в мозге, смелость — в легких, смех — в селезенке, вожделение — в печени», — учила меня Нья.

Так и лечили.

Печень — если мужских сил не доставало, легкие — если смелости. И, наоборот, упражняться заставляли, если надо было сил набраться и укрепить сердце.

А как тоску вылечить? Душу, которая болит по несбыточному пока?

Действием, только действием.

Удивительно, но первым меня понял Скьельд.

— Куда отправимся?

Я дрогнула.

Два дня они в крепости, два дня я думаю обо всем происходящем — и была уверена, что мысли мои текут независимо. Колдун хрустальный… чует.

Нашел меня в небольшой угловой комнатке… И нашел, что спросить правильного.