Наше предприятие было совместным с одним японским заводом. Они присылали нам чипы, микросхемы, мы собирали из них различные гаджеты, и дальше те шли на отечественный рынок. Пару дней назад как раз была новая партия каких-то суперсовременных микросхем. Я как заведующая складом лично пересчитывала все коробочки.

Да и не должна была моя вчерашняя авантюра вскрыться. Все акты об уничтожении сделаны и подписаны. Члены комиссии, которые должны были при этом присутствовать, как обычно, даже смотреть не стали, просто поставили подписи и убежали по своим делам.

– Новыми, Романова. Новыми. На камерах видно, что последней выходила ты – да еще и с огромной сумкой!

– Василий Семенович, я правда не имею к пропаже отношения. Вчера все было на месте… – принялась оправдываться я."

"– На месте? На месте?! А почему тогда мне технолог сказал, что ему вместо новых схем подсунули списанную партию?! Вот это вот что?!

Он швырнул на стол передо мной вчерашние акты об уничтожении.

– Что ты на это скажешь? Твои подписи?

– Мои…

– А почему тогда эти самые уничтоженные по документам схемы все еще на предприятии?! Ты чем вообще на своем месте занимаешься?! Ты хоть понимаешь, какие убытки мы теперь на тебя повесим?!

Я оторопело хлопала глазами, пытаясь переварить случившееся.

В голове крутились только матерные слова.

Похоже, я действительно влипла.

Господи, как так вышло, что эти проклятущие схемы поменяли местами?!

Да и старые, они же огромные, только на переплавку и годятся. Я ведь не могла перепутать…

– Может, мне не стоит быть таким добрым? – вот вроде и голос он не поднял, а чувство, словно из ведра холодной водой окатило. – Ты материально ответственное за товар лицо. Ты хоть понимаешь, что у нас тут оборонка? Что ты теперь не просто денег должна будешь, а еще и под суд пойдешь? По самой серьезной статье.

– Василий Семенович… – от волнения я начала задыхаться. – Я правда не знаю, как так произошло…

Боже, какая я дура! Прикрыла рот ладонью, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Это ты будешь в полиции рассказывать, – он полез в ящик стола, вытаскивая какие-то бумаги.

– Василий Семенович…

– В общем, так, Романова. У нас пропажа на несколько миллионов. В долларах, Романова! В долларах! Сама понимаешь, что ты у нас – единственная подозреваемая. Если товар не найдется, то ты отправишься в тюрьму. И никто не посмотрит, что ты беременная. В тюрьмах тоже рожают.

Он резко замолчал и принялся барабанить пальцами по столу.

– Может быть… – я сглотнула, – может быть, кто-то случайно перепутал… партии…

– Кто-то перепутал? – директор поднял брови, смотря на меня при этом как на умалишённую.

– Случайно, – кивнула я. – И мы вместе с комиссией вчера вместо старой партии уничтожили новую.