Всего два длинных гудка, и раздался низкий мужской голос:

– Не думал, что ты позвонишь так скоро, – без приветствий ответил он. – С ребенком все в порядке?

С трудом подавила в себе желание бросить трубку, мне было физически больно слышать его голос. В груди защемило, горло сдавило болезненным спазмом."

"Если я реагирую на него так, когда он далеко, и даже зная, что он собой представляет, то как мне заставить себя отказаться от чувств, когда он будет рядом?

– Меня заставляют подписать документ на работе. Я не знаю, чем это может мне грозить.

Думать о том, что мои неприятности могут быть выгодны самому Виктору, не хотелось. Если на мне будет висеть огромный долг – отнять ребенка после родов будет куда проще. Но к кому еще обратиться?

– Говорить можешь? – его тон моментально стал серьезным. – Описать ситуацию?

Дверь туалета хлопнула – кто-то вошел внутрь, проходя к соседней кабинке.

– Нет.

– Понятно. Ничего не подписывай. Тяни время. Где ты работаешь, я знаю. Навел вчера справки. Буду через пятнадцать минут.

Приехал он действительно быстро. И даже как-то умудрился попасть внутрь, хотя вход был только по пропускам.

Я успела вернуться в кабинет к директору, упрашивала его дать время, все-таки попробовать разыскать эти чертовы коробочки.

Меня начали снова пугать полицией и последствиями, когда в дверь постучали.

– Кто там еще?! – рявкнул директор, поднимаясь со своего стула и нависая надо мной через стол. – Романова, не видишь, там уже люди ждут? Подпиши и уматывай. Последний раз прошу по-хорошему.

– Запугиваешь подчиненных? – раздался за спиной знакомый голос. – Я тоже люблю запугивать.

– Ты кто вообще?! Ирина, ты кого впустила?! – крикнул Василий Семенович своей секретарше, круглыми глазами смотря на вошедшего.

– Ирина спит, и, учитывая зарплаты, которые ты тут у себя платишь, может ли ее кто-нибудь упрекнуть за сон на рабочем месте?

– Это режимное предприятие. За незаконное проникновение сюда положен арест, – начальник посерел лицом и пробормотал сквозь зубы какое-то ругательство.

Виктор неторопливо прошел вглубь комнаты и встал за моей спиной, положив руки на плечи.

– А пахнет как на псарне… – сквозь зубы прошипел бывший, так что слышала только я. – Ненавижу любителей собак.

Я боязливо принюхалась. Вроде бы ничем не пахло.

Одно его присутствие давило, даже дышать стало труднее. И тем не менее я почувствовала себя защищенной. Если кто-то и мог мне навредить здесь, то только он сам.

– Что вы там бормочите?

Правильно ли я сделала, позвонив ему?

– Говорю, как невежливо с моей стороны, – тон не предвещал ничего хорошего. – Я не представился. Виктор Альбертович Алмазов.

На лбу директора выступили капельки пота.

– Алмазов? – сглотнув, повторил он. – Эээ… А я Петров Василий Семенович.