Я как раз собрала немного денег для того, чтобы можно было отвезти их в банк. Было бы славно, если бы ты привез оттуда свежие купюры.

При упоминании денег глаза призрачной дамы загорелись азартом. И я кивнул:

— Хорошо, сегодня съездим.

— Замечательно, — с облегчением вздохнула женщина и принялась обмахиваться салфеткой, словно ей и впрямь стало душно.

— Вы в норме? — спросил я.

Виноградова на днях вспомнила о потерянных после смерти силах. Странное место, где мы гостили, вернуло ей на время способность управлять огнем. И с того момента женщина была задумчива и тиха. Мне казалось, что она размышляет о чем-то своем, и эти мысли ее тревожат.

— Какая уж тут норма? — невесело сказала она. И сразу добавила с тяжелым вздохом: — Но правду говорят: в гостях хорошо, а дома лучше.

— К слову, о доме... — начал я и осекся, напоровшись на острый взгляд Любови Федоровны.

— Что не так?

— Вы говорили о том, что у нас проблемы с трубами в подвале. Стоит упомянуть об этом рабочим.

— Хорошо, — коротко кивнула женщина. А потом всплеснула руками: — Заболтал ты меня, Павел! Сейчас начнется передача, которую мне никак нельзя пропустить!

Женщина просочилась сквозь пол, забыв, похоже, что телевизор находится в ее комнате. Я прислушался, но звуков работающей техники не услышал.

— Она вернулась немного грустная, — подтвердил мои наблюдения Фома. — Я очень надеюсь, что она сможет опять привыкнуть быть... собой.

Он словно намеренно не стал говорить слово «мертвой», но мы оба понимали, что все дело именно в этом. Виноградова была одним из немногих призраков, способным общаться с живыми без подпитки силой. Вероятно, она стала тосковать о потерянных возможностях. Надо будет обсудить это с бабушкой, она наверняка знает, как правильно вести себя в этой ситуации. У нее ведь был помощник, который обитал в доме много лет.

— Так нам надо ехать в банк? — осведомился Фома. — Мне как раз пора положить деньги на зеленую книжку.

— Ты разделяешь доходы на разных счетах? — удивился я.

— Все так, вашество. На золотой я храню свои личные средства, а на зеленой — те деньги, которые трачу потом на всякие домашние нужды. Это меня наша женщина научила. И подсказала, что если часть процентов отправлять на помощь в приюты, то налог станет меньше. То есть получается, что подати я плачу те же, но часть из них сразу идет на угодное дело.

— Это хорошо, — кивнул я.

— И в профсоюз надо платить взносы, — напомнила Иришка.

— Про такое я не забываю, — отозвался парень.

— И я тоже, — девушка смущенно поправила волосы. — Маменька так гордится, что я работаю у самого адвоката Чехова. Говорит, что если сам княжич доволен моей готовкой, то и учителя не разочаруются.

Я заметил свежую газету, которую Фома принес с улицы и, извинившись, вышел в гостиную.