— Помню о нем. Мне пока нельзя заниматься адвокатской практикой, но помочь этим людям запрет мне не помешает.

— Добрый ты... — покачала головой бухгалтер. — Наверняка еще деньги брать с этих бедолаг не станешь. Но если тот мальчишка откажется от кота, то забирай его домой... Разумеется, я имею в виду кота! У нас найдется еще она миска и лоток.

Разговор о котах напомнил мне про дворника, которого мы недавно приняли на работу. И я спросил:

— Как поживает наш Евсеев?

— Он пристрастился ходить с удочкой на канал и ловит там по утрам мелкую рыбешку для питомцев, — ответил Фома. — Ремонт в его комнате уже сделан, осталось только сложить печку.

— А как он сам? — уточнил я, памятуя о наставлениях Шуйского.

— В порядке, — подала голос Иришка, ставя передо мной тарелку. — Я приходила, чтобы проверять котов и дом. Ваш новый работник был приветлив и очень переживал, что вам не понравится, как он ухаживает за цветами...

— Он с ними справляется, — отозвалась Любовь Федоровна. — Я даже удивилась тому, как ловко он подрезал кусты. Все же руки у него растут из положенного места.

— А лекарь не являлся?

— Лаврентий Лавович позавчера ждал меня на ступенях дома, — призналась девушка, протягивая Фоме льняную салфетку.

— Он вас не напугал? — озаботился я, заметив, что кухарка смущена.

— Нет, но он задавал странные вопросы по поводу... — девушка покосилась на Питерского. — Отчего-то спросил нет ли у меня аллергии на котов.

— Я ему задам трепку, — проворчал помощник, и я прекрасно его понимал.

— Евсеев сразу запер котов у себя и строго мне наказал следить за этим лекарем, чтобы он не утащил нашу живность, — продолжила Иришка. — Говорят, что лекари бывают странные.

— Не обращайте внимания! — с наигранной беспечностью отмахнулся я. — Просто Лаврентий Лавович беспокоится за всех домашних. Он теперь наш семейный целитель.

— Ох, это хорошо, — улыбнулась девушка и наверняка сама не заметила, как ласково потрепала Фому по волосам.

Тот все еще продолжал хмуриться, но под рукой кухарки мигом подобрел и даже довольно прищурился.

— При мне он не посмеет подобного! — сурово заявила Виноградова. — Иначе вылетит прочь из нашего дома...

— Я поговорю с ним, чтобы больше не надоедал со своими вопросами, — пообещал я."

"Мы принялись за завтрак, состоящий из вареников с творогом и вишневым повидлом. Терпкий чай оказался заварен именно так, как я привык — видимо, хозяйка дома научила Иришку добавлять нужные травы. Сама Виноградова услужливо помогла наполнить кружки отваром. Этим она вызвала у меня подозрения, потому что наш домашний призрак ведет себя так только тогда, когда ей что-то нужно.

— Павел Филиппович, — начала она, когда я принялся за напиток, — ты как-то упомянул, что будешь привозить домой наличные...