— Но он ведь был усыновлен вашими родителями? Он официально является сыном ваших родителей?

— Нет, это не правда. Михаил официально не является сыном моих родителей.

Больше не является. Да, родители усыновили Мишу в детстве, он был вписан в их паспорта в графу «Дети». Но потом Миша отказался от этого усыновления, он перестал формально быть их ребенком. Как раз для того, чтобы жениться на Лизе, моей сестре по отцу.

— Тем не менее, он рос с вами, как ваш брат? — не унимается. — И женился на вашей сестре? Вы росли в одной семье.

— Нет! Моя сестра по отцу никогда не жила с нашей семьей, она жила со своей матерью.

Мой отец был женат дважды. От первого брака у него есть дочь, но она никогда не жила с нами. Эта информация не соответствует действительности.

Под платьем с меня сошло три пота, но внешне я спокойна, хоть и отвечаю очень строго.

— Тем не менее, — продолжает наступать журналистка. — Михаил, который был усыновлен вашими родителями, женился на вашей сестре. Это верно?

— Михаил не приходится кровным родственником кому бы то ни было в моей семье.

— Мой вопрос звучит по-другому. Усыновленный вашими родителями человек женился на вашей сестре?

— У моих родителей нет усыновленных детей.

Напряжение в зале зашкаливает, и модератор пресс-конференции наконец-то это чувствует.

— Спасибо за ваш вопрос, — вмешивается. — К сожалению, время пресс-конференции ограничено. Передаю слово молодому человеку во втором ряду.

Только я перевожу дыхание, как мне прилетает следующий вопрос."

"— Ринат Давлетшин, «Вечерний Печорск». Ирина Максимовна, вы упомянули своего младшего брата Алексея. А правда, что он был судим в Америке за избиение человека?

На меня словно опустилась бетонная плита — вот так я себя сейчас чувствую.

Размазанной по асфальту за грешки всех своих родственников.

— Нет, это не правда. Мой брат Алексей никогда не был судим.

— Следующий вопрос…

Больше у меня ничего не спрашивают, но я продолжаю оставаться до конца пресс-конференции, натянутой, как струна. Быстрицкий рядом со мной отвечает на вопросы бодро, задорно, с юмором и миллионом обещаний улучшить жизнь местных жителей.

Как только пресс-конференция заканчивается, я тут же выхожу из зала и устремляюсь в машину у заднего выхода, в которой меня ожидает мой политтехнолог.

Он смотрел прямой эфир по местному телевидению.

— Ира, подожди, — летит мне в спину голос Льва, но я не оборачиваюсь и ускоряю шаг.

Как только я прыгаю в машину, она тут же трогается с места.

— Вика хорошо покопала, — цокает Андрей.

— Какая еще Вика!? — зло рявкаю.

— Политтехнолог Быстрицкого. Но ты держалась молодцом.

Опускаюсь затылком на спинку сиденья и закрываю глаза. Автомобиль тихо шуршит по пути в мой штаб, а меня же всю трясет.