Воспитанники послушали лекцию известной модели и задали ей вопросы в то время, как госпожа Самойлова провела осмотр учреждения. По словам директора детского дома Надежды Абакановой, кандидат в мэры обещала решить проблемы учреждения независимо от того, выиграет ли выборы»…

Вика выключает телевизор. Поджимает губы и задумчиво трет подбородок.

— Хорошо Самойлова придумала, — честно говорю, облокачиваясь на спинку мягкого кресла в своем кабинете.

— Мы тоже можем задействовать селебрити в твоей кампании. Заключить контракт с каким-нибудь известным рэпером.

— Не надо повторять за Самойловой, — отрезаю.

— Почему? Это не она первая придумала. Селебрити использовались в политических кампаниях задолго до Самойловой.

— Тогда что же ты, Вика, не догадалась пригласить рэпера в мою кампанию раньше?

Вопрос звучит, как упрёк. И это так и есть. Вика допустила конкретное упущение.

— Селебрити считаются тяжёлой артиллерией, — разводит руками. — А ты у нас вроде как фаворит среди местного населения. Разве в твоём случае была необходимость в тяжёлой артиллерии? — выгибает бровь.

— Фаворит я или нет, а ты допустила прокол в работе, — жестко отвечаю.

— Незачёт тебе, Вик. Очень жирный незачёт.

Политтехнолог выдерживает и мой строгий взгляд, и мой железный тон.

— Что с рейтингом? — задаю вопрос резковато.

— Снова немного снизился.

— Как будешь исправлять?

— Я думаю.

— Очень долго думаешь. Очень долго.

Вика молча глядит на меня с каменным лицом. Пауза затягивается, воздух накаляется.

— Ты даёшь мне карт-бланш? — спрашивает.

— По-моему, мы неоднократно это обсуждали. У тебя полный карт-бланш.

— Хорошо, — поднимается на ноги. — Скоро мы ответим и Самойловой, и этой модельке.

Я не спрашиваю у Вики, как мы будем отвечать, но не сомневаюсь, что политтехнолог придумает что-то по-настоящему крутое. Уж я-то знаю, на что способна Вика. Тот факт, что я фаворит среди местного населения, несколько нас всех расслабил. Но пора посмотреть правде в глаза: я стремительно теряю очки, а Ира их набирает.

При всех моих чувствах к Самойловой уступать ей победу я не намерен. Можно назвать меня сексистом, шовинистом и еще как угодно, но я искренне считаю, что Ира занимается какой-то хренью. У нее нет семьи, детей, у нее элементарно никогда не было нормального мужика, вот она и полезла со скуки в политику.

Нет, я Иру с одной стороны понимаю. А чем еще заниматься очень умной и очень одинокой девушке? Конечно, она делает карьеру.

Но я решительно намерен это исправить.

Я не против, чтобы Ира работала, занималась каким-то делом, но вот эти ее наполеоновские амбиции, думаю, испарятся сами собой, когда у нас будут нормальные отношения. Я выиграю выборы, разведусь с Алиной, и мы с Ирой начнём жить вместе. Может быть, даже оформим наши отношения.