А хотя почему «может быть»? Мы совершенно точно поженимся."

"Я уже давно не считаю себя женатым человеком. Алина… Ну есть она и есть. Фиг с ней, думал я в последние годы. Не мешает, и ладно. Я привык к холостяцкому образу жизни, обилию девушек вокруг меня и ни к чему не обязывающим связям. Поэтому думать об Ире в контексте моей жены немного странно и непривычно. Но эта мысль мне очень нравится. Она как будто бы согревает и делает чуточку счастливее.

Не видел Иру два дня и уже так сильно соскучился, что еле держу себя в руках, чтобы не сорваться к ней. Мы разговаривали несколько раз по телефону.

Я ей звонил. Просто хотел услышать любимый мелодичный голос. Чувствовалось, что Ира скованна. То ли стеснялась, то ли боялась. И мне было как-то не по себе звонить вечером девушке и спрашивать, как прошёл ее день. Вдруг понял, что никогда раньше этого не делал.

Вообще, с Ирой многое впервые. Хотя мне 35 лет и, казалось бы, я уже повидал и испытал все, что можно. Но, оказалось, не все. Такого спектра чувств, эмоций и просто желания все время быть с одним конкретным человеком у меня раньше не было.

Любовь настигает, когда ее совсем не ждёшь…

Все-таки не выдерживаю и, когда стрелка часов показывает двенадцать ночи, еду к Ире.

Фонари во дворе дома, естественно, не горят. Сейчас меня это радует, а не бесит. Свет в большинстве квартирных окон тоже выключен. Набираю номер Иры и жду, когда ответит.

— Алло.

— Привет, — произношу тихо и чувствую, как уголки губ сами ползут вверх.

— Привет.

Ее голос такой тёплый, такой родной… Зажмуриваюсь от удовольствия.

— Как дела? Как твой день?

— Все нормально. А у тебя как?

— Соскучился по тебе страшно.

Ира рвано выдыхает.

Молчит. Потом слышу ее быстрые шаги и как закрывается дверь.

— И я соскучилась, — шепчет.

Эти слова проникают в самое сердце, душу, растекаются по венам. Эмоции зашкаливают, еле держусь.

— Я у подъезда. Спустишься? — хрипло произношу.

— У подъезда? — изумляется.

— Стою под твоими окнами, как сопливый подросток.

— Лев, ты сошёл с ума!

— Да, по тебе. Спустись, прошу тебя. Иначе я сам поднимусь.

— Не надо подниматься! — испуганно. — Я не одна!

— Тогда спускайся.

— Ох… — обреченно произносит. — Ладно, дай мне пять минут.

Ира кладёт трубку, а я принимаюсь ждать.

С каждой секундой ожидание становится все невыносимее и невыносимее. Дверь подъезда распахивается именно в тот момент, когда я уже сам хватаюсь за ручку двери, чтобы пойти к Ире.

Самойлова в джинсах и, кутаясь в куртку, осматривает темный двор. Выловив глазами мою машину, торопится к ней.

— Лев, ну зачем!? — спрашивает, залезая в салон.

Как только за Ирой захлопывается дверь, я тут же блокирую замки и притягиваю Самойлову к себе. Целую. Жадно и отчаянно, как никогда никого не целовал.