Джуни во двор не заходила, болтала о чём-то с ребятишками на улице.

- Уилли, подожди, - окликнула меня Марийда, когда я уже подходила к калитке.

Я остановилась, с лёгким удивлением дожидаясь быстро подходящую ко мне пожилую женщину. Вроде бы, всё уже обговорено в доме, хотя, может, что-то уточнить по лечению мужа хотела?

- Погоди, - поравнявшись со мной, Марийда потопталась, явно не зная, как начать разговор, чем очень меня удивила. Лишнего времени у меня не было, поэтому я решила её поторопить:

- Кто-то из детей приболел? Или из внуков?

- Нет, все здоровы, слава богам. Орив вот сдаёт, но это давно.

Я не о том... Вот, -женщина неожиданно взяла меня за руку и что-то в неё вложила. - Это тебе. На память.

Я опустила глаза - в моей ладони лежали бусы. Деревянные, уже довольно старые, краска, когда-то яркая, потемнела и кое-где облезла. Но вещь явно покупная, видно по замочку, такого в этом селе не делали.

- Но... зачем? - удивилась я."

"- Орив подарил их мне, когда предложение сделал, - глядя на бусы, не на меня, ответила Марийда. - Сказал ещё тогда в шутку: «Подаришь их нашей старшей дочери на свадьбу». Ты не старшая, да и не свадьба у тебя, но.

.. возьми.

- Что? - ахнула я, не веря своим ушам.

Марийда подняла глаза, встретилась со мной взглядом, в котором я увидела боль -старую, не проходящую.

- Я родила двенадцать детей, и пятерых из них схоронила. И очень благодарна богам и старой Кризанте, что не шестерых.

Я смотрела на ту, что когда-то дала мне жизнь, и не могла вымолвить ни слова. Всё, что смогла, это выдохнуть:

- Как?..

- Как я узнала? - отлично поняла мой вопрос Марийда. - Ты с моей Пандой - одно лицо. Мало кто заметил бы сходство семимесячного младенца и двухлетней девочки, но только не мать.

- Так давно? - поразилась я. Она ведь никогда, ни словом, ни чем иным не давала понять, что знает, кто я такая. - Вы сразу поняли, что я?..

- Что ты - моя дочь? - озвучила Марийда то, чего я сказать не смогла. - Не сразу, хотя заподозрила, но уверена всё же не была. А потом увидела вот это.

И она взяла меня за другую руку, развернув её ладонью вверх. А потом осторожно, едва касаясь, провела пальцем по шраму, пересекавшему её.

- Именно здесь была рана у моей Лунды, нанесённая рукой повитухи, пометившей младшего близнеца. Эта рана мне потом долго в кошмарах снилась.

- А кто-то ещё?.. - мне почему-то не хватало дыхания заканчивать свои вопросы.

- Нет, больше никто не знает. Я понимала, насколько это опасно, и скрывала ото всех своё знание. Но теперь, когда опасности нет... Вы точно хотите уехать? У вас с Джуни ведь есть семьи...

- У нас есть семья, - кивнула я. - Но не здесь. Простите.

Я ничего не чувствовала ни к этой женщине, когда-то меня родившей, ни к отцу, отдавшему меня жрецу, ни к четверым братьям и двум сёстрам. Ни ненависти - у них не было выбора, - ни любви.