Как сердцем чувствовал…

Утром перед сдачей дежурства он заглянул в палату, побеседовал с врачом и немного успокоился: вроде ничего внештатного нет, к обеду перевезут в хирургию. Забежав домой, он принял душ, переоделся и отправился смотреть сдаваемые квартиры: через две недели Клюев должен был вернуться со стажировки, надо освобождать жилплощадь.

Возвращаться к родителям Вадим не хотел по двум причинам: во-первых, за этот год привык жить один; во-вторых, они так и не изменили своего отношения к его даме сердца. За выходные надо было подыскать приемлемый вариант — и по цене, и по удаленности от больницы.

Тем более что сразу после дежурства Лера уехала к родителям в Полоцк: накануне у ее дочери был день рождения.

Вадим считал девочку почти своей, хотя ни разу не видел. Ну как же не навестить ребенка по такому случаю? Как не поздравить? Он и сам готов был поехать, но, туманно пояснив, что еще не время, ему отказали.

Квартиру он тогда так и не подобрал — то далеко, то дорого, то в ужасном состоянии, почти бомжатник. И спать в воскресенье вечером укладывался без настроения: Лера неожиданно сообщила, что задержится у родителей на некоторое время.

Но утром в понедельник его ждала куда более неприятная новость: прооперированная больная до сих пор находится в реанимации. Состояние тяжелое — высокая температура, вздутый живот. Пригласили на консультацию профессуру с кафедры, собрали консилиум.

Выводов было сделано немного. Первый — ошибка в диагнозе: возможно, что-то не заметили и остановились на аппендиците. Второй — ошибка при проведении операции.

Здесь уже могло быть все, что угодно. Значит, срочно необходима повторная операция."

"Бригаду хирургов возглавил научный руководитель Коренева. Вадима от операции отстранили, хотя и разрешили присутствовать в операционной. Снова вскрыли брюшную полость, все промыли, внимательно осмотрели: швы держат, никаких абсцессов, никаких патологий и никаких погрешностей в проведении предыдущей операции. При этом все признаки вялотекущего перитонита, хотя источник воспаления не найден. Снова промыли, задренировали, закрыли живот.

Снова определили больную в реанимацию: антибиотики, наблюдение. Никакого толку. А тут и результат гистологии подоспел: отросток неизмененный. Больную еще раз взяли на операцию, во время которой разгрузили кишечник и вывели кишку в бок. Ноль эффекта.

А спустя две недели девушка умерла от септической пневмонии. Заключение патологоанатомов — перитонит, последовавший после вмешательства в брюшную полость.

«Что я сделал не так? — ни на минуту не переставал мучиться Вадим.