Спустя минуту ее губ коснулась чашка с водой, в нос ударил уже ставший привычным резкий запах нашатыря.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил он, обхватив ладонью запястье. — Что-то болит?

«Душа», — простонала про себя Катя.

— Ничего не болит… Перенервничала за день…

— Сердце, как у кролика, стучит, — послушав пульс, прокомментировал Андрей. — Подожди, сейчас давление измерю. Что-то ты мне не нравишься, — пробурчал он, направляясь в прихожую, откуда вернулся с небольшой сумочкой.

Обернув манжеткой плечо, он приставил к руке стетоскоп и принялся следить за стрелкой.

Катя наблюдала за ним отрешенно, словно сквозь мутное стекло. В голове крутились обрывки воспоминаний многолетней давности: квартира на углу Комсомольской и Карла Маркса, редакция газеты «Городские ведомости», заплаканная Мария Ивановна, встреча с женщиной, убеждавшей, что пора положить конец беспределу в медицине. И она, совсем юная, амбициозно считающая себя вполне сложившимся журналистом. Номер газеты со статьей за ее подписью…

«Что же там было дословно? Надо обязательно найти и перечитать…»

— Повышенное давление, — констатировал Заяц, снимая манжетку.

 — Не так, чтобы сильно, но хорошо бы что-нибудь принять. У тебя оно часто скачет?

— Не знаю, я никогда за ним не следила.

— Ну и зря. Сердечно-сосудистые заболевания — бич человечества, — поучительно заметил он. — А учитывая наследственность…

— Андрей, мне надо идти, — перебила его Катя, приподнявшись с подушки.

— Еще чего, лежи! — он буквально пригвоздил ее пятерней к дивану. — Позвоню-ка я Вадиму, спрошу, что с тобой делать, — потянулся он за мобильником.

— Ты с ума сошел? У него и без того проблем выше крыши! — остановила она его.

 — Подумаешь, голова закружилась! Не выспалась, перенервничала. Отпусти, — придав лицу бодрый вид, убрала она его руку. — Я спешу. Мне еще в Ждановичи и к Нине Георгиевне. Обещала вечером в гости заглянуть, — приняв вертикальное положение, она прислушалась к себе: вроде как полегчало. — На пирог с вишней.

— Везет же некоторым, — вздохнул Заяц. — Пирог с вишней у Нины Георгиевны отменный… Ты правда в порядке? — уточнил он, обеспокоенно всматриваясь в ее лицо.

— В порядке, — покинула диван Катя.

 — Извини. Честное слово, не хотела я падать в обморок, — направляясь в прихожую, через силу улыбнулась она.

— Да уж понятно, что не хотела, — согласился он. — Только признайся, зачем тебе понадобилась эта история?

— Потому что история никогда не заканчивается, она всегда имеет продолжение. Хотим мы того или нет, — надевая шубу, услужливо поданную хозяином, туманно изрекла Катя.

— Кать, ты точно больна. Зря я тебя отпускаю, — открыв дверь, засомневался он.

— Все хорошо, Андрей, — обернулась она.