Я хочу знать, как все было, шаг за шагом. Поверь, не из праздного любопытства. Есть причины.

— Тогда назови их, — категорично заявил Андрей.

— Хорошо… Скажем так, я знаю как минимум двух… даже трех людей, причастных к той истории, — туманно пояснила она.

— А подробнее?

Катя вздохнула. Судя по всему, больше она ничего не услышит, если не убедит собеседника, что для нее это важно.

— Я знакома с женщиной, которая тогда работала в мединституте. Профессор Ладышев когда-то закрыл ей диссертацию. Именно она приложила немало усилий, чтобы… появилась статья, в которой… в которой были искажены… вернее, на тот момент не искажены… Даже не знаю, как сказать…

— Понятно.

У Сергея Николаевича всегда хватало врагов. Дальше можешь не объяснять, — Андрей задумался. — Мы с дедом были уверены, что кто-то специально подсунул эту информацию СМИ. И статья на сто процентов заказная. Знать бы, сколько той журналистке приплатили, — нахмурился он. — Удавил бы их собственными руками. А заодно и того, кто подложил эту газетенку с подчеркнутым заголовком на стол профессора. Неужели ты знаешь и ту журналистку?

— Нет, — опустила глаза Катя.

Пожалуй, рано было открываться Андрею. Да и как признаться?

Лицо залило краской.

— Я знаю женщину, которой погибшая девушка приходилась племянницей. Мы вместе работаем.

— Н-да… Мир тесен, — многозначительно хмыкнул он. — Если бы она призналась, что был аборт, жила бы до сих пор.

— Я тоже так думаю, — согласилась Катя. — Там ведь и дальше целая цепь трагических событий. Отец и мать ушли вслед за дочерью, не выдержали горя, — Катя, сделав над собой неимоверное усилие, подняла взгляд. — Расскажи, почему так получилось, что всю вину взвалили на хирурга? Как Гаркалиной удалось выйти сухой из воды?

— Элементарно! — зло ответил хозяин квартиры.

 — Много лет эта дамочка была любовницей одного замминистра, а потом и министра. Даже ребенка ему родила. Он ее и отмазал.

— А Вадим знал? — расширила она глаза.

— О министре? Нет, конечно. Одновременно обоим мозги пудрила. Вадим ее любил, а любовь, как ты знаешь, бывает зла. Лера одной из первых написала, что была категорически против операции.

— А она была против?

— Как же! — хмыкнул тот. — Еще и ассистировала! Я анестезию делал и ни слова возражения от нее не услышал.

Сучка она. Собственно, если уж искать виновника в той истории, то начинать надо с нее. Не заметить последствий криминального аборта? Смешно… Да я уверен, что она даже не осматривала больную, поверила байке, что та девственница. Кстати, позже ее всем миром пытались спасти, две повторные операции сделали. И к хирургу, делавшему первую, претензий не было.

— И никому не пришло в голову проверить ее по части гинекологии?

— В том-то и дело! — тяжело вздохнул Андрей.