Но боль была все сильней. Не хватало воздуха. Катя не успела понять, куда пришелся удар, заметить, что дверь открыта настежь, не услышала громкие голоса:

— Эй, что за дела? Кто там кричит?

Алые огни перед глазами слились в огромную, пульсирующую, огненную массу. Потом стало темно. В непроглядной черноте каркали кладбищенские вороны, ветер шуршал в старых акациях, выла, как раненая волчица, бомжиха Сивка, матерились сонные злые милиционеры, и сквозь черный этот звуковой кошмар прорывался хриплый, прокуренный голос: «Ну глаза-то открой, сушеная Жизель, плохо тебе? Открой глаза…»

— «Скорую» надо! Ой, мамочки! Что же это?

— Машка, не дрожи так! Сейчас сама в обморок хлопнешься. Дышит она, смотри, еще как дышит!

— Екатерина Филипповна! Откройте глаза, ну пожалуйста!

Катя жадно хватала ртом теплый воздух. Медленно, очень осторожно, открыла глаза.

Два расплывчатых белых пятна. Живые голоса, мужской и женский. Живые лица. Девочка Маша и ее приятель, мальчик в круглых блестящих очечках.

— Ну, слава Богу! Что с вами такое? Давайте мы «Скорую» вызовем.

— Не надо, — прошептала Катя сухими шершавыми губами.

Она с удивлением обнаружила, что не лежит, а полусидит у своей открытой двери, упираясь головой в мягкую обивку. Вероятно, она не упала, а сползла, поэтому не стукнулась головой. Они помогли ей подняться. Все плыло перед глазами. Сильно болела шея. Катя прислонилась к холодной кафельной стене рядом с дверью и продолжала тяжело дышать ртом.

— Маша, вы видели кого-нибудь? — спросила она, немного отдышавшись и судорожно сглотнув.

— Мелькнул силуэт, я только заметила волосы рыжие длинные. Но мы сразу к вам бросились.

— Я вообще-то сам почти врач, — сообщил мальчик, — я решил, что разумней будет заняться вами, а не догонять. Может, правда «Скорую», милицию?

— Если вы врач, посмотрите, что у меня с шеей, — попросила Катя.

Мальчик осторожно оттянул высокий ворот свитера.

— Ничего. Небольшая краснота. Вас что, задушить пытались? — Глаза за очками стали совершенно круглыми.

— Вероятно, да. Удавку накинули."

"— Вас знаете что спасло? Высокий воротник. Это же велюр, толстый, плотный, да еще в два слоя. Он смягчил… Если бы удавка в голую шею впилась… мы проходили по судебной медицине… — Вы меня спасли, ребятки, вы… Спасибо вам, — слабо улыбнулась Катя. — Знаете что, проводите меня вниз, до машины.

— Нет, нельзя! Вам сейчас лечь надо! Куда вы собираетесь ехать?

— Недалеко. Я доеду — Она подняла свою сумку, валявшуюся на пороге.

На свежем воздухе ей стало значительно лучше. Прошло головокружение, сердце забилось спокойней, медленней.

— Спасибо, Машенька. Спасибо… Как вас зовут? — обратилась она к мальчику.

— Митя, — представился тот, — но вы все-таки зря садитесь за руль. Вам лучше лечь, такой шок пережили.