— Вы вызывали врача?

— У меня нет денег. Без денег они ничего не сделают. Скажут, от водки… — Голос еле слышен, сильная одышка.

— Вы одна дома?

— Одна.

— Хотите, я к вам сейчас приеду?

— Пожалуйста, приезжай, Катя, пожалуйста… улица Нестерова, это у метро «Коньково», дом тридцать семь, квартира восемнадцать. Первый подъезд, пятый этаж, от метро сразу налево, вход со двора… приезжай, деточка, очень прошу. Если есть нитроглицерин… у меня кончился, не нашла… Катя положила трубку, соскользнула с кресла, сунула ноги в туфли.

— Она совершенно трезвая, и ей действительно плохо.

А Света так и не появлялась с тех пор. У тебя случайно нет нитроглицерина? Или мне придется заехать в аптеку?

— Нам, — Паша уже зашнуровывал ботинки в прихожей, — нам придется заехать в аптеку.

Записка попала к адресату. Бомж Бориска видел это своими глазами, даже заметил, как адресат отлепил пластырь от дверной ручки и, садясь в свою машину, быстренько сунул бумажку в карман. По вороватости жеста, поспешности, с которой была спрятана бумажка, Бориска понял, что не ошибся. Косушка и правда будет завтра у него.

Остаток ночи Бориска провел в теплом подвале, в новом доме на соседней улице.

Сивка про это место не знала, и никто не знал. Старый дворник татарин Саидыч, который уволился месяц назад, душевный был человек, как-то по пьяни подарил Бориске запасной ключ от подвала, и теперь ключик хранился в тайничке на всякий случай. Если часто туда лазить, обязательно свой же брат, бродяга, выследит, прознает, многие полезут и испортят тихое место, засрут хороший подвал. Так что Бориска своим тайным убежищем не злоупотреблял. Ночевал там очень редко, всего-то пару раз, и пробирался всегда осторожно, с оглядкой, чтобы, не дай Бог, никто не выследил.

Рано или поздно такая лафа, конечно, все равно кончится. Либо кто-то пронюхает, сломает замок в подвале, либо жильцы скинутся на железную дверь с домофоном. Но пока в подвале он чувствовал себя хозяином. Это была его вотчина, личная территория, можно сказать, секретная фазенда. Только крысы бегали.

Они деловые, крысы-то, на людей похожи. Носятся туда-сюда, глазками сверкают, где бы чего пожрать, сами здоровые, как бегемоты, и умные — ох, умные, прямо академики выживания.

Бориска хорошенько шуганул бегемотов-академиков, устроил себе лежаночку повыше, приспособил несколько широких досок на толстых трубах, сверху ватничек бросил.

Он загодя заготовил себе запасы на случай эвакуации от горячей воинственной Сивки. В подвале хранились две банки говяжьей тушенки, поллитровочка «Столичной». Правда, банки оказались погрызенными. Крысы ободрали пропитанные салом бумажки, на толстой консервной жести были видны мелкие вмятины от крысиных зубов. Хорошо, консервы наши, российского производства.