Но то, что она исчезла, а потом позвонил некто и стал говорить ее голосом — это крайне неприятно. И знаешь, я не удивлюсь, если окажется, что Светы Петровой действительно нет в живых. Кстати, у меня в блокноте остался телефон парикмахерши Эллы. Ты не хочешь позвонить, поинтересоваться, не нашлась ли наконец ее дочь? А еще лучше было бы подъехать к ней и поговорить подробней. Она ведь иногда бывает трезвой. Если она слышала обрывки разговоров, запомнила выражение «сушеная Жизель», она могла бы еще что-то вспомнить — на трезвую голову. Мне кажется, начать надо именно с этого.

— Начать — что, Паша? Я не поняла, что именно мы с тобой собираемся начать? Частное расследование? Но уже арестована эта женщина, Ольга, и скорее всего убила все-таки она. Кому и зачем надо было ее подставлять? Сам подумай. Если Глеба убили из-за каких-то денежно-мафиозных дел, то для этого можно было нанять профессионального киллера и не устраивать весь этот сложный спектакль с сумасшедшей любовницей. Если его убили из-за любви и ревности, то, кроме Ольги, этого не мог сделать никто. Я думаю, там достаточно серьезные улики. Вряд ли ее арестовали бы просто так, на всякий случай.

— Улики… — задумчиво проговорил Паша, — да, улики там должны быть серьезные. А третий вариант ты исключаешь?

— То есть?

— Действовал непрофессионал, человек, достаточно близкий вашей семье. Роман с Ольгой был использован как удобная ширма. Слишком уж быстро и легко все сошлось на одной этой женщине. Кстати, ты когда-нибудь ее видела?

— Нет.

— А откуда она вообще взялась, не знаешь?

— Понятия не имею. Я никогда не интересовалась этим, избегала разговоров на подобные темы.

— А что, были желающие поговорить с тобой об Ольге? — быстро спросил Паша.

— Ну, впрямую — нет. Жанночка однажды обмолвилась, мол, представляешь, как тесен мир! У нее ведь язык без костей, она сначала скажет, потом подумает.

— Ну, и как же тесен мир? — усмехнулся Паша.

— Оказывается, эта Оля училась в одном классе — знаешь с кем? С женой Константина Ивановича.

— Не понял, — покачал головой Паша, — кто такой Константин Иванович?

— Константин Иванович Калашников, отец Глеба.

— Ах, ну да, народный артист, депутат Думы. Подожди, у него что, такая молодая жена? А как же мать твоего мужа?

— Ты что, правда ничего не знаешь? — удивилась Катя.

— А почему я должен знать? Про тебя мне интересно, а про Константина Ивановича и его жен, а также про любовниц твоего мужа совершенно не интересно.

— Паша, ну ты же выписываешь «Московский комсомолец»! — усмехнулась Катя. — Там печатаются сплетни. Народный артист Калашников развелся с женой, с которой прожил тридцать лет, и женился на своей студентке, которая сейчас очень известная актриса. Об этом вся Москва знает.

— Ну, не обязательно, что вся Москва.