– Оу, какие нежности! – раздался веселый голос. – Ланс, Грейс, вас можно поздравить?

В комнату зашел Киран, плюхнулся в кресло и многозначительно посмотрел на браслеты на наших соединенных руках.

– Поздравляю! Давно пора! А то все ходили по кругу и облизывались.

Киран всегда был таким – прямым, немного грубым, простоватым, но готовым прийти на помощь в трудную минуту.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Ланс холоднее, чем обычно.

– Недавно сменился с ночи, отправлялся домой, когда увидел это собрание под окнами. Что происходит?

Мне сделалось неловко за невежливый тон Ланса и за наши недавние подозрения, и я постаралась разрядить атмосферу:

– Налить тебе чаю? Ты, наверное, совсем без сил. А Ланс пока все объяснит.

Ланс помедлил, но потом все-таки протянул Кирану официальную бумагу, тот прочитал, присвистнул.

– Вот это новости! Хотя чему удивляться: простой народ темен и горяч.

Я выложила на блюдце пару печений – больше не нашлось. Хотела их съесть сама, ну да ладно: после смены целителю надо восстановить силы, а сладкое позволяет сделать это быстро. Достала масло и нож. Добавила и в чай сахара: не помешает. Собрала все на поднос.

– Знаешь, что я думаю, Ланс? Если ты меня спросишь – на этот раз мэр прав. Ты делал, что мог, наладил работу. Прикрой больницу, пока все успокоится, а потом передай ее мэру или вон монне Озис, они сами решат, как быть дальше. А тебе зачем хоронить себя в этой глуши? Да еще с молодой женой! Опыта ты набрался, теперь в столице будешь нарасхват. Подозреваю, что после твоих подвигов на ниве целительства ты стал знаменит. И о Грейс не забывай. Практика практикой, но сколько можно выдержать в захолустье? Такому алмазу нужна огранка. Она будет блистать на балах, вот увидишь!

– Я вовсе к этому не стремлюсь! Меня все устраивает! – воскликнула я, удивленная тем, что Киран взялся распоряжаться нашими жизнями.

– Это пока, – усмехнулся целитель. – Но разве юная жена графа не достойна лучшей доли, чем выносить судна из-под лежачих больных! Уезжайте, пока не стало слишком поздно! Я, например, намерен в ближайшее время покинуть Свиное Копытце. Не хочется ходить по улице и оглядываться – не прилетит ли дубинка в темечко. Уж прости, Ланс.

Ланс молчал, хмурился, на его щеках играли желваки – плохой знак, означающий, что мой любимый сдерживается из последних сил.

В стену рядом с окном снова ударил камень. Я вздрогнула. Киран ухмыльнулся.

– Видишь, это дикари, которые доброго отношения не заслуживают. Закрой больницу, да и дело с концом. Вот тогда они попляшут.

Ланс не выдержал. Наклонился над Кираном, опершись на подлокотники.