Еще через несколько дней приехал отставной военный хирург, решивший, что к мирной работе стоит переходить постепенно и больница в неблагополучном районе как раз идеально для этого подходит. Лансу его «сосватал» мэтр Вудс. И, конечно, Белинда, которая теперь работала полный день. Так что Ланс мог с чистой совестью наслаждаться запоздалым медовым месяцем.

Он не заметил, как пролетел этот месяц. Занятия Грейс вовсе не тяготили его – Ланс устраивался в кресле рядом, читая когда медицинские, а когда и литературные журналы. Было забавно наблюдать, как жена бормочет себе под нос, то возводя глаза к потолку, то размахивая руками, и приятно – ловить на себе ее взгляд и улыбаться в ответ на ее улыбку. А ночи принадлежали им двоим – за исключением последней перед экзаменом, конечно, когда даже такие умницы-отличницы, как Грейс, лихорадочно доучивают.

Торжественный зал университета был полон. Его заполонили выпускники, их родители и друзья. Госпожа Амари то и дело промокала глаза платком, и даже господин Амари то и дело шмыгал носом. Лорд-канцлер улыбнулся новому родственнику и негромко заметил: «Надо же, как быстро время летит. Кажется, только вчера я тут сидел и пытался не прослезиться», – за что удостоился ошарашенных взглядов родителей Грейс. И только неугомонная Верика, едва Грейс спустилась со сцены, с визгом повисла у сестры на шее и выхватила из рук диплом «только на минуточку, посмотреть» прежде, чем Ланс успел обнять жену, поздравляя.

Они сняли отдельный кабинет в ресторане, и Ланс был очень благодарен отцу, который на этот вечер из сурового лорда-канцлера превратился во внимательного слушателя, его осторожные и уместные вопросы расслабили родителей Грейс, и они искренне показывали свою радость и гордость, ведь Грейс первая в их роду получила университетский диплом, да еще и с отличием.

Впрочем, долго родственники не засиделись – из-за Верики, даром что та упорно доказывала, будто «уже взрослая». Следом за родителями Грейс откланялись и родители Ланса. Супруги наконец остались вдвоем.

– Игристого? – поинтересовался он. – Домой только через неделю, так что сегодня можешь на радостях хоть в стельку.

За весь вечер никто из них не притронулся к вину: Верика, хоть и считала себя взрослой, все еще оставалась подростком.

Грейс улыбнулась.

– Ты пей, если хочешь. А мне лимонад.

Ланс замер.

– Постой…

Она снова улыбнулась, и сияние ее улыбки затмило для него все вокруг.

– Да. У нас будет ребенок."

"Ланс притянул жену к себе на колени и, прежде чем забыться в поцелуе, подумал, что все-таки не иначе как пресветлые боги привели год назад практикантку в его больницу."