– И если захочет, то всех-всех хулиганов заборет!

– Ты абсолютно права, зайка, – улыбнулась я. – Наш папа – самый-самый.

– А дядя Артур где тогда был? – спросила малышка.

– Его с нами ещё не было, но мы забрали его домой спустя несколько дней, – объяснил Кристиан.

– Кстати, об Артуре, – вспомнила я. – Завтра он возвращается из рейса, потом у него отпуск две недели.

– Всё же сумел получить, – довольно улыбнулся Кристиан.

– Там что-то странное. Его самолёт внезапно направили на внеплановый техосмотр, всему экипажу дали отпуск.

– Действительно, странно, – ухмыльнулся мой муж.

– Кристиан! – в моем голосе было поровну подозрения, возмущения и восхищения. – Ты как-то к этому причастен?

– Чего не сделаешь, чтобы любимый шурин смог поехать с нами, – Кристиан невинно пожал плечами. – Даже позвонить Гейбу, остальное уже он сам сделал. В конце концов, это же его авиакомпания.

– Спасибо, – я, потянувшись, поцеловала мужа. – Я так рада, что вы с Гейбом всё организовали. Арти не было на той свадьбе, пусть побудет хотя бы на этой.

Через три дня мы все вместе полетим в Долину, где соберётся вся семья, чтобы отпраздновать двадцатилетний юбилей нашей с Кристианом свадьбы.

Мы решили повторить наши клятвы уже в присутствии всех родных, раз уж в первый раз это произошло в самом узком кругу. И в этот раз к алтарю меня поведёт Арти.

Мой маленький братик, который когда-то был размером с банку Кока-колы, теперь вымахал выше шести футов и возвышается надо мной на голову. Конечно, рядом с роднёй моего мужа это выглядело не особо впечатляюще, но среди людей этот высокий, широкоплечий, белокурый красавец очень выделялся, притягивая к себе многие женские взгляды.

Ему уже исполнилось двадцать шесть, но выглядел он моим ровесником, поскольку регулярно принимая кровь гаргулий для профилактики, с восемнадцати лет начал «замедляться». Он – обычный человек, но его ждёт долгая и счастливая жизнь.

Теперь только мне позволено называть его Арти, для остальных он Артур, где-то лет с восьми, с тех пор, как я рассказала ему о том, в чью честь дала ему имя. Артур Гамильтон – под этим именем его знают все окружающие. Когда, перед нашим переездом из Долины в Сан-Франциско, один из родственников моего мужа делал нам новые документы, я восстановила справедливость, и теперь Арти носит фамилию нашего отца.

Хотя из-за болезни он вначале заметно отставал в развитии, но очень старался, много занимался, так что в седьмой класс пошёл вместе со своими ровесниками. За это же время он отучился жестикулировать при разговоре, так что уже ничто не могло выдать в нём мальчика, который первые годы жизни провёл в тишине и темноте.